— Прости, — и я посмотрела на часы, высчитывая, который час сейчас в Лондоне. — Добрый день. Это я от удивления.

В трубке послышались отдававшиеся эхом шаги, и затем уже в тишине голос Макса.

— Водитель отвезет тебя к отцу и в воскресенье вечером обратно в Сиэтл.

— Мне дискомфортно, — нахмурилась я.

— С чем это связано?

— У меня такое чувство, будто меня покупают.

— Несправедливо, — коротко ответил Макс, и я почувствовала в его голосе жесткую нотку.

— Прости. Я была резка.

— Да. Ты была резка.

— Надо предупреждать о таких вещах.

— Ты бы отказалась.

— Я и сейчас могу отказаться.

— Да, можешь. Выбор за тобой. Принимать мою помощь или нет.

Я положила трубку и посмотрела на Джулию, а она со знанием дела сказала:

— Если ты хочешь попробовать, то нечего останавливаться на полпути. Макс не покупает тебя, а заботится о тебе. Либо ты принимаешь его заботу, либо нет. Середины в этой формуле нет. Это не мой Энди, который канючит, позвонив выпившим из бара: "Джули, отвези меня домой".

Я вздохнула и, повертев сотовый в руках, набрала СМС Максу.

"Спасибо за заботу."

"Спасибо за твой выбор", — не сразу, но пришел ответ.

Дом. Милый дом. С этого дома началась моя эпопея, и этим домом она и успокоилась.

Я шла по бетонной дорожке, где я в свое время чертила классики, рассматривала крыльцо, где я часто сидела маленькой на ступеньках и играла с соседской кошкой. Я посмотрела в сад, где все еще виднелись самодельные качели на ветке раскидистого дуба, и улыбнулась — папа хранил мое детство, как реликвию.

— Здравствуй, дочка, — улыбнулся он. — Ты рано.

— Да, я на машине.

— Это та, черная, которая только что куда-то уехала.

— Да.

— Кэтрин выделила с работы?

— Я все тебе расскажу, пап. Пошли в дом.

Он улыбнулся и, поднимаясь по крыльцу, внимательно меня рассматривал:

— Ты изменилась. Стала совсем взрослой.

— Расту, — пожала я плечами.

Зайдя внутрь, я бросила взгляд на наш просторный зал и улыбнулась — в нашем доме все было по-прежнему, даже запах. Здесь царил уют и покой, как в личной колыбельной детства.

Я зашла в свою комнату и осмотрелась — каждый раз, когда я приезжала домой, меня накрывало теплыми воспоминаниями.

Я провела ладонью по старому письменному столу с настольной лампой, поцарапанной и обклеенной стикерами, и перевела взгляд на полку, где были рассажены игрушки. Рядом стояла старая детская коляска, в которой я перевозила кукол, играя в дочки-матери.

От тёплых детских воспоминаний защемило сердце, и я присела на кровати, где на подушке, прикрытой шелковым покрывалом в цветочек, сидел медвежонок. Мой любимый медвежонок, купленный мамой, с которым я не расставалась перед сном.

Я аккуратно взяла его в руки и поцеловала в нос. "Пожалуй, нужно тебя забрать с собой", — улыбнулась я, укладывая игрушку на место.

Я прошлая в нашу ванную, чтобы оставить там зубную щетку, и машинально открыла шкаф, проверяя, все ли у отца чисто, и не следует ли завтра устроить генеральную уборку. Чистота была идеальная, но помимо этого я обнаружила косметичку с женскими принадлежностями, аккуратно спрятанными в шкаф за чистящими средствами.

Я улыбнулась — значит папа все-таки кого-то нашел и боялся рассказать мне.

— Ты голодная? — показалася отец на пороге ванной, как только я закрыла шкаф.

— Нет, но очень хочу выпить с тобой чаю.

— Наша традиция, — улыбнулся он, и я отметила еще несколько новых морщинок на его добром и таком родном лице.

— Как у тебя дела вообще? Ну помимо здоровья и работы, — начала я издалека, наливая в чашку заварку.

— Да все по-прежнему, — пожал плечами отец. — Работа, дом, дыхательная гимнастика.

— Я бы хотела, чтобы ты с кем-то познакомился. Вел какую-то социальную жизнь, помимо работы и поездок к врачу.

Отец внимательно посмотрел на меня, а я продолжила:

— Я очень хочу чтобы ты был счастлив, папа, и если тебе нужно мое согласие, благословение — оно у тебя есть.

— Спасибо, дочка.

Он некоторое время молчал, а я, не желая уходить с этой темы, но и не желая давить на отца, села напротив и захрустела печенюшкой, рассматривая наш сад.

— На самом деле, я встречаюсь с одной женщиной уже некоторое время…

— Я очень рада, — улыбнулась я, переводя на него взгляд. — Где вы познакомились?