— Лили… я хочу вам кое что сказать… — и она сделала паузу, подбирая слова. — Я очень благодарна мистеру Барретту за то, что в трудные для моей семьи времена он всегда приходит на помощь. Говорю это вам, потому что хочу, чтобы вы об этом знали.

— Спасибо, — улыбнулась я.

— Пусть у вас с мистером Барреттом всё сложится лучшим образом, — кивнула она, и я, изучая ее лицо, попыталась сделать свой собственный вывод об этой женщине.

Либо миссис Чанвит говорила искренне, либо была превосходной актрисой, которая лгала мне на протяжении всего вечера, чтобы войти ко мне в доверие. Я незаметно окинула ее взглядом и обратила внимание на ее обручальное кольцо — тонкий ободок из желтого золота, потертый, уже немного тесный, и на фоне ее остальных драгоценностей смотревшийся совсем несолидно. Оно помогло мне увидеть правильный портрет этой женщины — для нее это кольцо было самой большой драгоценностью, которое олицетворяло ее любовь к мужу и преданность семье. Правда, этот портрет тоже ничего не доказывал — ради семьи она могла пойти на многое, но мое сердце не видело в этой женщине предательницы. Нет, она говорила правду.

Внезапно в моем клатче послышался характерный звук уведомления о новом сообщении, и я, извинившись, достала сотовый и посмотрела на экран. СМС пришло от Барретта, что немного удивило и обрадовало.

"Оставайся с Раттаной", — не менее загадочно звучало сообщение, и я насторожилась — чувствовало мое сердце, это как-то связано с Назари, и мне до оскомины в горле не нравилось, что он крутился рядом с Ричардом.

"Ты в порядке?" — тут же набрала я, пытаясь скрыть беспокойство.

На это он ничего не ответил, что собственно я и ожидала: Барретт никогда не отчитывался и не отвечал на вопросы, если не считал нужным. Я уже собиралась вновь набрать этот же вопрос, но в последнюю секунду передумала — он сказал ровно столько, сколько хотел. Мне хотелось показать Ричарду, что я его понимаю, что я его союзник и помощник, его "стойкий оловянный солдатик", а не горделивая девица, требующая немедленных ответов и исключительного внимания.

"Оставайся с Раттаной", — перечитала я, и одно было ясно наверняка — интуиция меня не подвела, когда поставила знак "плюс" чете Чанвит. Интересно, почему Ричард хочет, чтобы я была в обществе этой женщины? Помнится, когда началась презентация "Limitless", миссис Чанвит тоже оказалась рядом. "Может быть, Ричарду стало известно о моем разговоре с Назари, ему это не понравилось, и он решил пресечь любые попытки повторного общения…" — нашла я единственно разумное объяснение.

Я еще раз пробежалась по нашей короткой переписке и, улыбаясь, набрала:

"Хорошо, Любимый. Я буду с миссис Чанвит"

На это он тоже ничего не ответил, но я была уверена, что мой Хищник сейчас недовольно рыкнул, и чувствовала моя попа, что на ней появится еще один ощутимый укус.

Я подняла глаза на Раттану, а она, как ни в чем не бывало, продолжала светский разговор со спокойным выражением на лице:

— Лили, почему вы выбрали факультет искусств?

— Не знаю, это получилось по наитию, — поддержала я тему. — Вероятно потому, что я уважаю творчество в любом его проявлении. К тому же, я дополнительно изучаю романские языки и их историю.

— Какой разносторонний выбор, — похвалила она.

— Языки я изучаю на дополнительных факультативах, организованных профессором Стивенсон на средства гранта.

Миссис Чанвит довольно кивнула и внезапно произнесла:

— Лили, вам пора самой задуматься о помощи другим, при финансовой поддержке Ричарда, конечно.

— В смысле? — не поняла я.

— Я имею в виду благотворительность. Безусловно, у вас с Ричардом только начало отношений, но то, что он вас сделал хозяйкой вечера, говорит о многом, и вы смело можете взять на себя этот вопрос, — и в ее голосе появилась серьезность и собранность. — Я, например, веду дела с фондом, занимающимся образованием детей из малоимущих семей, а Лари, насколько я помню, спонсирует публичную клинику в Бангкоке. У Марии двое усыновленных детей из Малайзии. Каждый вносит свою лепту, как считает нужным. Главное — это желание.

— Спасибо за совет, — с благодарностью посмотрела я на нее, совершенно не представляя, как подойти с вопросом о благотворительности к Барретту.

— О, дорогая, я еще не начала советовать, — улыбнулась она. — Так вас интересует эта тема?

— Конечно. Я буду вам признательна, если вы поделитесь своим опытом, — искренне ответила я.

— Замечательно, — по деловому кивнула она и добавила: — Понимаю, что раут не самое подходящее место для подобных разговоров, но уж лучше поговорить о деле, чем вести праздные беседы.

— Согласна с вами.

— Давайте пройдемся, и я вам объясню суть дела, — произнесла она, и мы, встав, медленно направились по уже проторенной мной дороге к носу "Нарушителя".

— Так с чего вы бы посоветовали начинать? — перешла я к сути вопроса.

— В первую очередь, выберите ту область, которая вам ближе всего. Вы, например, учитесь на факультете истории искусств. Есть фонды, спонсирующие молодые дарования — музыкантов, художников, певцов. Лари медик по образованию, ей ближе медицинская тема.

— А вы почему выбрали образование, если не секрет?

— Образование — это хороший старт в жизни, базис для дальнейшей деятельности. Я считаю, что лучше вручить человеку удочку и научить рыбачить, нежели преподносить ему на блюдечке уже готовую рыбу.

— Мудро, — улыбнулась я.

— Следующий момент, — между тем торопливо продолжала она, и в унисон своим словам по инерции ускорила шаг, — решить для себя, хотите ли вы иметь дело с фондом, который работает более масштабно, или напрямую с конкретным учреждением, как например, Лари, — быстро и по делу чеканила Раттана, и чем ближе мы приближались к носу Нарушителя, тем эмоциональнее она говорила.