И я прикусила щеку от досады, что не удосужилась спросить у Лата дату рождения Ричарда, и теперь вынуждена была слушать, как его поздравляет другая женщина, а не я. Наряду с кольнувшей сердце ревностью было и удивление об осведомленности Марты относительно Ричарда. "Они знакомы несколько лет, почему бы ей и не знать", — попыталась я успокоить свою подозрительность.

— Я не отмечаю. Ты знаешь.

— Я помню, что твоим увлечением всегда было холодное оружие… — будто не услышав, продолжала Марта. — Вот… Это Лавлесс. Один из самых раритетных.

И опять мои брови поползли вверх от удивления, а мои эмоции были сейчас больше похожи на клубок из ревности и негодования. Марта знает об увлечениях Ричарда?

— Хорош, — наконец ответил Барретт.

— Я позволила себе украсить рукоять. Это скорпионье жало.

Последовала пауза и короткий вопрос Барретта:

— Какова цель, Марта?

— Нет никакой цели, Ричард. Я твой друг, всегда была на твоей стороне и хочу, чтобы ты об этом помнил. А мой маленький подарок — знак благодарности за ужин и приятные воспоминания. Не ищи в этом смысла.

— Ты неверно истолковала нашу встречу.

— Это я уже поняла, — усмехнулась она. — Признаюсь, не ожидала, что мой бизнес и ситуация кризиса станет объектом твоего интереса.

— Я не скрывал этот факт.

— Нет, не скрывал. Но ты был таким… — и она замолчала, подбирая определение.

— Я был и остаюсь прежним.

— Верно… Прежним, — эхом повторила она. — Будто мы сидели с тобой, не в ресторане, а на моей крошечной кухне, ели пад-тай руками и запивали его "Синга".

Услышав ее слова, я застыла, а мое сердце ухнуло вниз, то ли от неожиданности, то ли от удивления, то ли от боли.

— Ты реалистка, не думаю, что ты питаешь иллюзии на мой счет.

— Нет, с этим у меня все в порядке, — усмехнулась она. — Я знаю, что ты все тот же невыносимый эгоистичный циничный сукин сын.

— С годами это усилилось, — иронично подтвердил он.

— Не сомневаюсь, — тихо засмеялась она, но неожиданно спокойно продолжила: — А я с годами перестала на это реагировать так остро. К тому же, как человек, знающий тебя уже много лет, я помню и о твоих достойных качествах.

— Рад слышать.

— Знаешь, в Гамбурге я вдруг поняла, что именно тогда, в моей маленькой квартирке на Сукхумвите и была реальная жизнь… Нам было интересно вместе, и мы составляли отличную команду… ну когда ты соизволял появляться в моей жизни, — усмехнулась она.

"Господи, вот оно. Меня никогда не оставляло чувство, что Марту связывало с Барреттом гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. Я не могла этого объяснить, но было в ее поступках, тоне и даже взгляде нечто странное, не похожее на ревность очередной любовницы. Неужели у них было общее прошлое?!" — и я с силой прижала туфли к груди, пытаясь успокоить сердце.

— Вспомни, как ты меня учил есть палочками, а я тебя обучала немецкому… Или тот жуткий эпизод с байком… — ее голос дрогнул, а мое сердце заныло от очередного приступа ревности. — Ой, а вспомни моего работодателя, толстого противного индуса, которому ты морду набил из-за меня. Как его звали? — взывала она к прошлому, и в ее голосе я слышала юную Марту, проживающую вновь и вновь в воспоминаниях свою молодость.

— Раджит.

— Да точно, Раджит, — воодушевленно подхватила она. — А то прозвище, которое ты мне дал… Боже, как же тебе нравилось злить меня этой кличкой…

Барретт молчал, и Марта продолжила:

— Ментол… Я уже и не помню, почему Ментол…

Услышав о "Ментоле", я задумалась — может быть, и моё "Малёк" было придумано лично Барреттом? Меня начали охранять задолго до того, как привезли на базу, и, скорее всего, только он мог дать мне этот "позывной". Военные всегда придерживаются строгой иерархии и не стали бы давать позывной "объекту охраны" в обход руководства.

Последовала короткая пауза, а затем спокойный голос Барретта.

— Марта, оставь прошлое в прошлом.

И я бесшумно выдохнула, благодаря Бога.

— Мне простительна моя дружеская сентиментальность, — перешла она на деловой тон, будто минуту тому и не было той юной Марты. — Ты редко бываешь в наших краях, вот меня и заносит. Я рада, что ты приехал с ревизией. По себе знаю, бизнес на расстоянии сложно контролировать. Прежде чем найти толкового управляющего в Чонбури, мне пришлось уволить массу народа. Но надежный аудитор…

— Марта, остановись, — внезапно прервал ее Барретт, — я сэкономлю твое время. Этого не случится.