Она встает и быстро добирается до меня на своих длинных ногах.

– Ты читала статью?
– произносит она низким угрожающим голосом.
– Они говорят, что твое выступление лучше, чем у меня.

– Лекси, - вздыхаю я.
– У меня нет на это времени. Я слишком голодна и еще слишком рано, чтобы читать всякие склоки. И, тем более, это было в Остине - а им нравится акустическая гитара, вот и все.

– О, это чертовски великодушно с твоей стороны. Легко быть милостивой, когда получила всю похвалу, не так ли?

– С каких пор тебя волнуют отзывы, Лекси?

– С тех пор, как они начали обливать меня дерьмом, вот с каких, - шипит она, приблизившись ко мне.
– Я знаю, что ты пытаешься сделать. Но это не сработает.

Я опускаю голову, подавляя инстинкт вцепиться в нее зубами.

– Это просто про одно шоу, - проговариваю я медленно.
– Отзывы за все другие шоу были очень хорошие. Мне же достался только маленький кусочек в самом конце.

Лицо Лекси не смягчается, но становится менее ядовитым.

– Возможно, ты и права, здесь просто одни провинциалы. Она уже собралась уходить, как вдруг останавливается и снова поворачивается ко мне, с угрожающей ухмылкой.
– Молись, чтобы все так и было.

Я практически сбежала со сцены, кровь кипит, руки сжимаются в кулаки, я в ярости. Я так зла, что готова биться кулаками об стену. Разгневанная, вышагиваю по коридору, тяжело дыша и сжав зубы.

Потом останавливаюсь, и сильно напрягая мышцы живота, кричу на весь коридор.

– Дерьмо!

Чтобы как-то заглушить гнев, начинаю расхаживать взад-вперед.

Брандо - единственный человек, кто, наверное, достаточно глуп, чтобы рискнуть подойти ко мне, когда я в таком состоянии. Он бегает вокруг меня, пытаясь выровняться со мной.

– Хейли, что случилось?
– спрашивает он приглушенным голосом, или я просто плохо слышу его из-за своего раздражения.

– Хейли, - повторяет он.
– Поговори со мной.

Я резко останавливаюсь и смотрю на него.

– Моя чертова гитара! Сначала…она была расстроена…потом слишком громкая, потом стишком тихая. Я играла первую часть шоу как какой-то любитель на школьном концерте. Затем, когда Майк поставил мне одну из моих педалей для эффектов, все стало еще более ужасно.

– Я не понимаю.
– Брандо качает головой.
– Во время саундчека все было хорошо.

Он смотрит в сторону и замечает Майка в конце коридора, несущего мою гитару и спорящего с кем-то.

– Майк, - кричит он. Длинноволосый гитарист бежит к нам с извиняющимся выражением лица.
– Что, черт возьми, произошло?

Он держит гитару и качает головой.

– Я не знаю, серьезно, дружище. Какая-то неразбериха с гитарой. Струны все расстроены, колки перекручены, порожки чуть ли не вырваны. Клянусь, я никогда не видел ничего подобного. Может, воздух там слишком сухой… но… я не знаю, братан. Или опрокинул ее кто-то или что-то вроде этого, - он поворачивается ко мне и опускает голову.
– Прости. Клянусь, этого больше не повторится. Я теперь буду убирать гитару сразу после саундчеков и перепроверять все перед выступлениями…

– Все хорошо, Майк, - говорю я, положив ему руку на плечо. Затем смотрю на Брандо.
– Я знаю, кто это сделал.

Брандо ждет, и мне любопытно, понял ли он, что я собираюсь сказать.

– Лекси.

– Нет, - говорит Брандо.
– Она бы не…

– Да. Она. Она боится, что мое шоу привлечет больше внимания, чем ее, и это единственный шанс остановить меня.

Брандо проводит рукой по своим волосам и смотрит в потолок.

– Срывая твое выступление?

– И что? Это не в ее духе?
– говорю я голосом, пропитанным сарказма.
– Это противоречит ее моральным принципам? Ты прав. Лекси - человек, конструктивно воспринимающий критику, и она была бы очень рада за меня, если бы я добилась большего успеха.

– Хорошо, хорошо, - соглашается Брандо.
– Она могла бы. Майк, будь впредь повнимательней с инструментами. Мы будем делать саундчеки как можно ближе к выступлению, и я хочу, чтобы вы перепроверяли все - не только инструменты, но и усилители, микрофоны, освещение - все.

– Все сделаю, - говорит Майк, энергично кивая, и уходит, все еще продолжая кивать.

Брандо поворачивается ко мне.

– Хейли, не спеши с выводами. Я знаю, Лекси производит впечатление, что она само зло на лабутенах, но она все-таки музыкант. Она бы не сделала ничего подобного.

– Ты слышал Майка, - говорю я скептически.
– Кто-то надругался над моей гитарой. Если не она - то кто? Она единственная кто меня так ненавидит.

Брандо пожимает плечами.

– Лекси далека от реальности. Вокруг нее сотни людей, которые работают на нее, зависят от нее. Если у нее что-то плохо получается, то и им ничего не перепадет. Каждый из них решил бы, что это хорошая затея. Лекси понятия не имеет, что половина ее свиты сделает для нее все. Она живет в пузыре.

– А когда я буду в пузыре?