Целитель, пожилой мужчина лет пятидесяти, уже вел прием. Перед ним сидела молодая женщина и жаловалась на головную боль.

— Как часто болит? — со скучающим видом, поинтересовался мужчина, даже не посмотрев в сторону вошедшей Соль.

Девушка его откровенно раздражала. Он практикующий целитель, лечит уже больше двадцати пяти лет, а эта пигалица строит из себя всезнайку, постоянно вмешивается в постановку диагноза и назначения! Лезет туда, куда не положено! Строит из себя великого целителя, а есть-то!

— Иногда такая слабость, что даже встать не могу, — тем временем, продолжала пациентка. — Голова кружится, могу и сознание потерять.

— Что едите? Сколько спите? — монотонно поинтересовался целитель, внося записи в журнал.

— Позвольте? — подошла Соль и попыталась прикоснуться к женщине.

— Я разве тебя звал? — вспылил мужчина. — Займи свое место и учись, а не лезь, куда не просят!

До чего же она его достала! Лишь бы нос свой сунуть.

Вновь обратив внимание на пациентку, он продолжил:

— Выпишу отвар, будете пить три раза в день. Травы хорошие, главное, не пропускать прием.

— Это неправильно, — за его спиной раздался голос девушки, полный решимости отстоять свое мнение.

— Вы свободны, — точно не замечая Соль, ответил он. — В нашей аптеке можете купить все, что нужно. Как выйдете сразу направо и на третий этаж.

— Не уходите, вам нужна помощь! — уже обращаясь к пациентке, чуть повысила голос Соль.

— Идите, — смотря на то, как замешкалась женщина, велел мужчина.

Стоило ей подойти к двери, как Соль тут же поднялась и уже было направилась за женщиной, когда ее запястье оказалось в железной хватке целителя.

— Ты что себе позволяешь? — сквозь зубы шипел он. — Кем себя возомнила?! Не смей перечить мне при пациентах! С целительской этикой знакома вообще?!

— Пустите меня, — дернулась Соль, внутренне ощущая, как сдавливает ее сердце, точно в ледяных оковах.

Она не могла слушать то, что ей говорил этот человек. Не могла сконцентрироваться на его словах, совершенно не понимала их значения. Она не должна быть здесь! Она нужна там! Очень нужна! Этой женщине не подняться на третий этаж! Сосуд в ее голове не выдержит этого! Из последних сил она дошла сюда…

— Пустите меня, — вновь дернулась Соль.

Мир вокруг превратился в мешанину из образов и звуков. Она не понимала, что с ней происходит. Никогда прежде не испытывала ничего подобного.

Целитель продолжал удерживать ее. Он говорил что-то о порядке в больнице, процедурах, которым должен следовать каждый целитель, уважении к более профессиональному мнению, что-то еще… Все эти слова, точно причиняли ей физическую боль. Когда терпеть было уже невозможно, она со всей силы дернула руку, и стоило хватке мужчины чуть ослабнуть, дернулась и выбежала прочь из кабинета.

Этот путь по такой длинной бесконечной лестнице. Он казался ей длинной в целую жизнь, одну конкретную жизнь. Она бежала, а ей казалось, что ее ноги тонут в густом киселе. Недостаточно быстро, точно в час по ступеньке. С тех самых пор она ненавидела лестницы. Даже не вспоминая тот день, ее тело помнило, как однажды она опоздала, когда бежала по ней. Кажется, она плакала. Может быть, звала кого-то на помощь, когда нашла недвижимое и безжизненное тело. Она все еще пыталась вливать в него силу. Но, ничего не помогало. Должно быть, от нее было много шума, иначе, как он нашел ее?

После она ни разу так и не смогла вспомнить, как оказалась закутанной в одеяло в его комнате на постоялом дворе. Он осторожно поил ее чем-то теплым и кислым, она пила и не сопротивлялась. А, он каким-то чудом, даже ни разу не облил ее, держа в своих руках. Киран ничего не говорил тогда, только все время гладил ее по волосам и по спине, качая в своих руках.

И, лишь, когда она смогла немного понимать происходящее вокруг, тихо прошептал:

— Они умирают, Соль. Это происходит каждый день. Мы должны научиться принимать это. Пока, у нас есть «мы» — это будет терпимо…»