Нимар понимал, что последует далее. Он был готов к этому, как и к тому, что сейчас именно от них зависит устоит ли их Дом в этой войне. Как и Элтрайс, вот только сейчас он совершенно точно знал, что его шансы на успех резко увеличились и пришло время действовать быстро. После разрушения защитного контура Император более не станет задерживаться здесь. Он вот-вот покинет его Дом, а вместе с тем станет гораздо дальше от Дриэлла, чем он мог ему это позволить. Но теперь, когда в его руках был не бесполезный первородный, а самый что ни на есть настоящий и полноценный…

— И, не забудь предупредить Тиса, что я жду его, — добавил Элтрайс, пытаясь не заходить слишком далеко в своих фантазиях. Он должен быть собранным сейчас.

Можно попытаться обмануть других, но обмануть себя никому неподвластно. Я пришла в себя, стоило этому аланиту оказаться на пороге комнаты, куда меня притащили его люди. Я опять попыталась дотянуться до него собственным даром, но у меня вновь ничего не вышло. Он был ничем, пустотой. Теперь я понимала, почему не могла ощутить его суть и воздействовать на него. Он был таким же, как и я в какой-то степени. Его энергетическая структура выгорела три столетия назад, он нашел способ заменить ее, изымая чужую и пользуясь ей. Так же, как и в мое тело была вложена частица силы Двуликого Бога. Что он сделал с собой еще — я не знала, да и не хотела знать, по большому счету. Все, что я ощущала сейчас это страх. Я боялась, что раз это существо научилось использовать энергию людей таким страшным и бесчеловечным способом, то что он сможет сделать со мной? Во что превратит он меня, если у него появится такая возможность?

Как можно дольше я старалась делать вид, что нахожусь без сознания, контролируя свое сердцебиение и дыхание. Но после первого удара, что ожег мою кожу, делать это стало невозможно.

Я смотрела на мужчину, что три столетия назад стал олицетворением ужаса для меня, и не знала, как противостоять ему. Да, мне по силам справиться с его стражниками, пока тот, кого послали за петлей, не вернулся. Но я не в силах справиться с ним. Не сейчас, когда мои руки связаны, и мы заперты в одной комнате.

Я устало прикрыла глаза, пытаясь немного отстраниться от ситуации, в которой оказалась, и попытаться собраться с мыслями. В комнате осталось четыре стражника и сам Элтрайс. На то, чтобы нейтрализовать стражников, у меня уйдет не больше десяти секунд, но как быть с тем, до кого моя сила не в состоянии дотянуться? За эти десять секунд я могу вновь получить по голове и оказаться без сознания. Как по мне, это было гораздо хуже, чем просто наблюдать за развитием событий.

— Ты знаешь, — неожиданно решил высказаться аланит, чье имя даже мысленно не хотелось называть, — я часто думал, чтобы изменилось в тот день, если бы я не потерял тебя? Удалось бы мне закончить начатое? Возможно, сейчас такое понятие как «выживание» и вовсе было бы мне незнакомо, как считаешь? Меня всегда забавляло, как можно было иметь такой дар, как у вас и влачить такое жалкое существование? Хотя, прости, — покачал он головой, — не правильно выразился — скорее у меня вызывало это тошноту. Ты знаешь, к чему всегда стремились лучшие умы, и неважно к какой расе они принадлежали? — наклонился Трайс, заглянув мне в глаза. — Бессмертие, — прошептал он, изогнув губы в отвратительно слащавой улыбке.

Признаться честно, я могла бы оставаться спокойной не пытайся этот придурок при каждом удобном случае приблизиться к моему лицу. Это безумно раздражало. Мало того, что мне смотреть на него было тошно, так вот еще столь близкое его расположение, буквально провоцировало меня. Будь я помоложе, то еще была бы в состоянии себя контролировать в таких случаях. Но с возрастом мой характер совершенно испоганился, и стерпеть подобное соседство я уже не могла физически. Так что то, что мой лоб устремился к его переносице, лично я склонна считать чисто рефлекторным поступком, а не показателем моего умственного развития.

— У тебя совершенно дилетантское мнение на этот счет, — неприлично хихикнула я, когда Элтрайс Эль Дриэлл схватившись за свой нос, пытался остановить носовое кровотечение.

— Чокнутая сука, — гнусаво просипел он, убирая руку от лица.

— Между прочим, я поправила тебе позвоночник, — осклабилась я, получая в благодарность очередную оплеуху, от которой у меня в ушах зазвенело. И, кажется, я и впрямь, получила небольшую контузию на правую сторону.

— Боги не могли создать существ более жалких, чем вы и наделить их столь щедро, что любой здравомыслящий муж усомнился бы в их разумности, — брезгливо покачал он головой, все еще утирая кровь, рукавом своей тоги.

Он вновь надумал наклониться к моему лицу, чтобы прошептать очередную гениальную мысль, что бродила в его изуродованной безумием голове. Но тут уж в бой пошла моя гримаса из разряда «королевская болонка настороже». Главное было, как следует выпучить глаза и поджать губы, чтобы ему хватило здравомыслия не делать этого.

— Я тебя предупреждаю, у меня зубы растут за три дня, но я согласна потерпеть, если на кону будет твой нос. Перестань уже наклоняться ко мне!

— Решила подерзить? — холодно поинтересовался он. — Помнится, раньше ты противилась страху не так игриво, — усмехнулся он.

Мне кажется, что триста лет назад, у меня не было сил даже на то, чтобы возразить. Неожиданно вспомнилось то состояние безысходности, обреченности и усталости. Какими же истощенными мы были тогда. Из нас точно выпили всякую волю к жизни, все цвета этого мира поделились лишь на оттенки черного и серого. Это он сделал нас такими. Но, тогда у меня был Киран. Я держалась за него и моя сила не покинула меня. Я осталась. Сейчас…у меня снова был он и … Кит. Ребенок, любовь к которому согревает те уголки моего сердца, о которых, кажется, я успела забыть.