— Прилежание и труд, прилежание и труд, — вновь появившаяся мучительница, отвечала холодно и строго, — вот, что способно сделать из любого мальчишки — наследника, — улыбнулась она, а у Кита от этой улыбки почему-то задергался глаз.

— Я не хочу тебя разочаровывать, — кажется, глаз у мальчика задергался сильнее, когда он понял, что с первой попытки выговорил слово из шести слогов, — но я что-то не наблюдаю наследства, — ехидно улыбнулся он. — Что конкретно мне полагается?

— До смерти последнего короля Эйлирии — ничего, — точно так же ехидно оскалилась бабка.

— То есть ничего и никогда, так? — осведомился мальчик, не меняя интонации.

— Вы удивительно талантливы в подсчетах, Ваше Величество, — еще шире улыбнулась тетка, явно используя фразочку из чьего-то прошлого.

— Тогда, может, успокоишься уже, а? Времени, как мне кажется, предостаточно, — широко улыбнулся Кит, и довольный собой откинулся на спинку стула. — Давай немного передохнем?

Вместо ожидаемого ответа «воблы», перед Китом неожиданно возник пожилой мужчина в форменной одежде того времени. Он уже видел подобный наряд в образах, являвшихся ему, и думал, что то были люди напрямую подчинявшиеся королю того времени. Быть может, это были секретари или кто-то похожий на них.

— Вам пора, Ваше Величество, — серьезно сказал мужчина, а у Кита мороз пополз по коже от этих слов.

Это могло значить лишь одно, с Соль что-то случилось.

— Ваши вещи ждут Вас в Вашей комнате, — мужчина поклонился и исчез.

А Кит, не теряя времени даром, опрометью помчался в отведенные домом покои. На выделенной ему кровати он нашел темные брюки, рубашку и жилет из плотной кожи, на котором были выгравированы древние символы, значения которых он не знал. Помимо всего прочего, нашлись и высокие сапоги у самой кровати. Как это ни странно, но одежда оказалась ему в пору и сидела на мальчике так, точно на него была пошита. Он невольно огладил медальон на своей шее и прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

— Может быть, совет на дорожку? — прошептал он, отчаянно борясь с теми эмоциями, что сейчас буквально душили его.

Почему-то ему вдруг стало очень страшно. Он не знал, что ждет его впереди и что он сможет сделать, чтобы помочь ей? Что?

— Просто, уведи ее, — хриплый мужской голос, который принадлежал мужчине, с которым Кит познакомился лишь недавно, раздался со спины. — Это все, — сказал Киран, растворившись в воздухе.

— Да, — сам себе кивнул Кит, — это все.

— Что «все»?

Кит резко обернулся. Опираясь плечом о дверной косяк, стояла Лил. Взгляд оборотня не предвещал ничего хорошего мальчику. Голубые глаза прищурены, руки скрещены на груди, и сам ее вид, буквально кричал, что так просто она от него не отстанет. Девушка, так же как и Кит, облачилась в схожий походный костюм и, судя по всему, собиралась составить ему компанию.

— Джарред, у нас, кажется, еще один любитель решать проблемы в одиночку! — повернувшись, прокричала она своему напарнику, который, по всей видимости, еще только был на пути к комнате Кита.

— Зачем ты их позвал? — шепотом поинтересовался Кит, отлично понимая, что сами по себе они бы так просто не оставили свою забастовку.

— Мы добились повышения зарплаты и получили на руки официально заверенную хартию по правам слуг аристократии… но рабочий день нам все же увеличили, — буркнула Лил. — Я не желаю оставаться здесь, уж лучше война или еще что, только не это безумное место! — всплеснула она руками.

Стоило слуге доложить о том, что его люди вернулись со стены, как Элтрайс уже спешил к ним на первый этаж своей резиденции. Времени на то, чтобы уединиться с возможным предателем в подвалах Центра не было. Он и так потерял целый день и, пожалуй, это оказалось меньшей из потерь за сегодня. Чудо его мысли, одно из совершенных изобретений за всю его жизнь, было разрушено. Возможно, кто-то сказал бы, что он был излишне самоуверен, рассчитывая лишь на защитное поле, что создал несколько десятилетий назад. Но, Элтрайс знал, что это было не так! Ни один из воинов, находившихся в его подчинении, не сумел бы справиться с поставленными задачами лучше! Его творение было гениально, и он знал это совершенно точно! Когда ему сообщили, что защитное поле уничтожено, он некоторое время не мог это осознать. Это было невозможно и неправильно! Так просто не могло быть! Гнев, ярость, безумие, злость, все эти чувства буквально захлестывали его изнутри. Лишь однажды за всю свою жизнь, он испытывал нечто подобное. В тот день он понял, что сила Первородных так и осталась недоступной для него, а его собственные крылья разрушены. Тогда его ошибка едва не стоила ему всего: жизни, положения, будущего. Тогда он пообещал самому себе, что больше не совершит подобного! Он будет работать, как проклятый, но сделает все возможное, чтобы вернуть себе утраченное и обретет большее.

И, вот, он снова на грани. Стоит лишь неловко оступиться и возврата уже не будет. Как бы для него не сложился этот вечер, определенным было одно — его же собратья ему этого не простят. Вероятнее всего, даже если удастся в ближайшие дни откинуть ритаров, удержать границы и восстановить защиту эчари, это ничего не изменит в его судьбе. Они убьют его, как только все будет кончено, если не раньше. Слишком много ошибок, которые могли стоить могущества его расе: он потерял жертвы, приготовленные для эчари; его абсолютная защита разрушена; он поставил под угрозу жизнь императора. Все рушилось, точно карточный домик. Подобное не прощают. Пришло время, когда играть нужно на опережение. Он чувствовал это очень хорошо. Точно загнанный зверь, он чуял собственный конец и готов был действовать решительно.

Мужчина быстро прошел мимо двух стражников, что сейчас стояли у входа в его гостиную, а войдя внутрь невольно замер.

Посреди гостиной, оформленной в лучших традициях империи, на мягком стуле, обитом голубым ис’шерским шелком, сидел маленький человек со смуглой кожей и с длинными темными волосами, что сейчас падали ему на лицо. Судя по позе, в которой он сидел, его руки были связаны за спиной, а сам он находился без сознания. В самом углу комнаты, там куда не падал свет, связанные по рукам и ногам магически усиленными веревками, на коленях стояли еще трое пленных ритаров. Огромные существа в своей второй ипостаси, выглядели нелепо, удерживаемые лишь тонкими веревками. Тончайшие путы удерживали так, что любая попытка к сопротивлению, приводила к глубоким ранам на коже и невыносимой боли. Стражники, которым было дано задание привести беглеца, а вместе с ним прихватить и троих пленных, распределились по периметру комнаты и лишь их командир нерешительно выступил вперед и, склонившись в поклоне, попытался начать свой доклад: