–  Княжна Юлия, вы же гарант, да скажите им!

–  … Он жив, он обязательно выживет. – Шептала девушка, словно завороженная.

– Он обещал, значит он выживет.

И фон Нолькен отступился, беспомощно взглянув на ее подругу и задержав внимание на Инке – будто та может спасти.

–  Милосердная госпожа, там же ваш друг тоже! Огромный зверь, милосердная госпожа! Надо что-то делать!

–  Надо рассказать дома, - глухо произнесла Инка, равнодушная ко всему, кроме небес.

Юноша чуть не взвыл от непонимания, но тут из леса вывалился еще один поединщик со стороны Романова, и фон Нолькен устремился к нему.

Таким образом, из леса с интервалом в несколько минут появились еще трое – и одного из них подхватила сама Орлова, бережно сопроводив к автомобилю, усадив в пассажирское кресло, повелительным голосом призвав к себе Никишину и немедленно уехав.

–  Молодость, - неодобрительно покачал головой Мстиславский, глядя, как вслед за Орловой отъезжают все остальные машины.

Никакого сплочения, полное равнодушие к судьбам оставшихся, и только страх и дрожь в ногах, когда из леса доносится очередной низкий рык.

Последним из шестерки на свет фонарей выбрался Романов самолично –

местами в пожженой одежде, местами – мокрый и покрытый земельной пылью.

Дружественный огонь – он такой.

–  Мы победили? – Глухо произнес он, выйдя к Мстиславскому.

А тот выразительно показал взглядом на парковочную разметку, где почти не осталось машин.

Романов понурился и заковылял к собственному «Роллс ройсу».

– Из вас может выйти толк, юноша. – Произнес на правах старшего

Мстиславский. – Верно подбирайте себе друзей.

–  Я же не был виноват. – остановившись, пробормотал княжич.

–  И врагов.

Виктор дрогнул и добрел до машины. После чего медленно отъехал прочь.

–  Пожалуй, и мне пора. – обернулся ко мне Мстиславский. – Артему Шуйскому –

мое уважение. Вашему батюшке – большой привет. – Коротко кивнул он.

И уехал вместе с Аркадием Илларионовичем на подкатившем лимузине.

А в темном небе над головой начали проявляться просветы.

Артем выбрался из чащобы минут через пятнадцать, отражая бодрость духа и отличное настроение.

–  Там был медведь, - деловито произнес Артем, указывая за спину. – Какой дурак его разозлил?

Я оторвал от плеча Инку и шагнул другу на встречу, полуобнимая – но на самом деле, чтобы грозно шепнуть ему на ухо:

–  Ты кофту задом наперед надел.

–  И жарко тут как! – мигом снял он ее.

Потом объясняйся – зачем переодеваться в лесу.

–  Милая девушка, ваша благосклонность все еще в силе? – Обратился Артем к

Аймара. – Могу ли я сопроводить вас в ресторан?

–  Да. Я все еще хочу узнать, какого демона тут происходит.

Все было неправильно. Аймара Пакэри Инка Тинтайа знала, кто она. Знала, кто ее семья, и насколько могущественен ее клан. Знаете ли, бывало весьма приятно обвести солидную часть Южной Америки и произнести «мой дом».

Иные злословят, что население в скалистых горах Анд не идет ни в какое сравнение с обитающими на побережье - но кто бы пустил их в родовые владения просто так? Пусть живут у моря и дышат воздухом, что приходит с гор.

Пара-тройка миллионов подданных – этого вполне достаточно, чтобы наполнить эмоциями благополучия, благодарности и счастья восемь клановых городов и под две сотни селений. Наглядные витрины той жизни, что может быть заслужена слугами великого клана, равного которому нет на всем континенте.

Богатство, сила, влияние и власть Аймара сплетались в тот кнут, что погонял иных глав государств Южной Америки и указывал место зарвавшимся лендлордам

Северной. Некоторые, правда, все же смели изображать самостоятельность, а определенные силы на континенте и вне его изрядно трепали нервы прямой конфронтацией – однако фамилию Аймара уважали даже они.

Но все вокруг словно не хотели этого знать – в этом странном государстве, про которое Инка знала из картинок про снег и медведей. Медведи тут, к слову,