После чего пристально посмотрел на меня – как Брунгильда, которая знает, что там, где есть один кусочек колбасы, есть и второй. Да и стресс у него – можно и вторую.

–  А где же ваша девушка? – Вмешалась в беседу Инка. – Или Максим говорит верно, и вы ее разлюбили? – Похлопала она ресницами.

–  Вера в больнице, - произнес Артем, переведя взгляд на лес. – У нее шок.

–  Бедная девушка, - посочувствовала она ему теплым и заботливым голосом. – Ей наверняка нелегко после встречи с этими грубиянами.

–  Может, и так.

–  А хотите, я их убью? – Похлопала Аймара ресницами. – Мне можно, я вне ваших традиций и правил. Я пройду мимо них, и формальный повод найдется.

Артем повернулся к девушке и внимательно на нее посмотрел. Я бы сказал,

пристально – и даже ближе подошел.

–  О, с Федором уже познакомились. – Произнес Шуйский веселым голосом. – Как я сразу не заметил? – Присмотрелся он к орнаменту на золотой маске.

До слов же девушки ему было абсолютно все равно. Аймара раздраженно фыркнула и отвернулась.

–  Третий день, как. - Подтвердил я.

–  Надо будет тоже пересечься в городе. После всего этого, - тягостно вздохнул он и покосился на часы.

Две минуты до положенного времени.

–  Не хочешь убивать? - Правильно понял я его вздохи.

–  Но ведь придется. Ранг у этого Романова слишком высок, чтобы убедительно сломать что-то одно, - почесал Артем затылок. – Стану сдерживаться – со стороны будет казаться, что хочу унизить. Так даже хуже, чем убить.

Да и если заиграться в поддавки, может и самому неплохо так прилететь – что тоже очевидно, пусть и не было произнесено. Правила-правилами, но когда близко замаячит смерть, таким, как Романовы станет наплевать на любые договоренности.

Может и Силу Крови призвать, что не уместно в дуэли, но вполне нормально, если хочешь забрать жизнь ненавистного врага с собой в могилу.

–  Значит, надо сделать так, чтобы унижение стало общим. – Озвучил я вывод.

–  Подробней? – Повернулся ко мне Артем.

– Если с ними всеми произойдет нечто, о чем станет стыдно говорить, то конфликт не дойдет до старших в семье. Станет личным делом этой мелочи – или же тем, что они предпочтут забыть, а тебя обходить стороной.

–  Звучит здорово, но…

–  Вызови их всех.

Шуйский задумался и цепко посмотрел в сторону остановки.

–  Они шутят и смеются, - отчего-то грустным голосом произнесла Аймара Инка,

тоже повернувшись к Романовым и свите. – Строят планы.

–  Вам их жалко?

–  Нет. Просто они считают, что все им сойдет с рук. Почти как вы.

–  Девушка, - обратился к ней Шуйский. – Разрешите вас пригласить на ужин и объяснить, почему происходит так, а не иначе?

–  Я не против, - коротко кивнула Аймара.

–  Максим, ты же позволишь?

– Доставь ее потом к Нике в родовой особняк. – Отмахнулся я, приметив пригласительный жест от третейского судьи.

Значит, время пришло - и мы неспешно потянулись в сторону княжича

Мстиславского, равно как и Романов вместе с двумя секундантами. Иные остались подле остановки, с интересом глядя в нашу сторону.

–  Шестеро – это не один, - продолжил прерванную беседу Артем. – Шуму будет больше. Разрушений… Этот же чиновник с планшетом не зря приехал? – Буркнул княжич. – На каждое деревце, небось, ценник уже навесил.

–  Тут у тебя будет огромное преимущество – деньги возьмут только с тех, кто станет портить городскую собственность.

Шуйский вопросительно поднял бровь.

– Что тебе делать вовсе не обязательно… Помнишь, как в летнем лагере? –

Ответил я ему тонкой улыбкой.

–  Ничего не выйдет, - с сожалением посмотрел он на заходящее солнце и на разреженный лес, все еще подсвеченный закатом. – Эффект не тот, люди уже взрослые и видимость хорошая – легко держаться вместе.

–  Получится. – Уверенно произнес я. – Но выбор за тобой.

–  Я подумаю. Идемте. – Зашагал друг в сторону к судьи.

–  Инка, тебя я представлю сам. – Обратился я к девушке на всякий случай.

Потому что Артем – это ладно, а если она тут сообщит свое полное имя, то как бы со всеми остальными не произошел массовый несчастный случай.

–  От меня не будет проблем. Мне все еще интересно, что я услышу за ужином.

– Господа, - низким и глубоким голосом обратил на себя внимание княжич