–  Так можно или нет?

–  Нет.

Знаю я эти истории – сначала пропуск пар, потом поиск конспектов, потом чужие шпаргалки в день экзамена, потом проводы в армию, потом наемный отряд, а потом поставляй им по старой дружбе новое вооружение за полцены. Один раз слабину дашь – и сплошные убытки.

–  Я так им и сказала, - кивнула своим мыслям Ника.

–  Там твои деловые переговоры сейчас сбегут, - тактично покосился я на часы. –

И будущий муж уже впадает в ярость от этой встречи.

–  Так поезжай, - пожала плечами девушка, глядя на машину.

–  Поеду, - согласно кивнул я.

–  И поезжай, - подозрительно посмотрела Ника.

–  И поеду, - добавил я в голос угрозы.

–  И езжай себе!

–  И уеду!

–  Никуда отсюда не пойду, - постановила девушка и сложила руки на груди.

–  Слушай, Ника. Мне надо проветрить машину. – Прикрыл я глаза и выдохнул. –

За ночь машина застоялась, машина чужая, там неприятные запахи. Ты действительно желаешь уловить своим прелестным носиком это амбрэ?

–  Что в машине, Самойлов? – Смотрела она строго.

– Ты сейчас на каком основании спрашиваешь? – Почувствовал я легкую мигрень.

–  На основании человека, который может громко закричать.

Мигрень переставала быть легкой.

–  Ника, – мягко обратился. – Давай поступим так, как все в этом городе – не будем лезть в чужое дело. Ты со своей чистой честью пойдешь на свои деловые переговоры, а я…

–  Откроешь мне багажник для досмотра. – Неотрывно смотрела она на черную тонировку задней дверцы.

–  Тысяча рублей, и мы не открываем багажник.

–  Нет.

–  Две тысячи рублей, Еремеева. – Поскучневшим голосом произнес я.

–  Открывай, Самойлов.

–  Ника, а если там испорченные кабачки? Ты готова потерять живые деньги?

–  Я выбираю автомобиль.

–  Да кто ж тебе его даст-то? Вот пять тысяч!.

–  Я знаю, что там. – Шагнула она по влажной и пожелтевшей траве газона в сторону машины.

– А раз знаешь, то не проще пройти мимо? – Заступил я дорогу и со всей серьезностью посмотрел ей в глаза.

Ника замерла и перевела взгляд с машины на меня.

–  Посмотрю и уйду, - твердо заверила она меня. – Это теперь только твое личное дело и твои проблемы. Никто не узнает. Слово.

–  Зачем? – Попытался доискаться я до мотивов.

– Хочу посмотреть, кого ты похитил. Хочу оценить. . Вкус. – Чуть отвела она взгляд.

–  Ах, это, - вздохнул я. – Про гостей из дальнего зарубежья. . Боюсь расстроить, но ты ошиблась.

–  Самойлов, я Целитель. И я вижу двух живых человек внутри машины. – Даже с неким разочарованием посмотрела на меня девушка.

–  Открою – станешь соучастником. – Честно предупредил я.

–  Варианта у тебя два: либо соучастником, либо свидетелем.

–  Ника, я просто действительно беспокоюсь за твою честь. – Неловко попытался убедить я ее, чувствуя, что уже поздно и совершенно зря.

Ну что мешало просто взять и уйти от машины?! Кроме времени, которое убывает с катастрофической скоростью… И кроме пары манипуляций, которые обязательно надо произвести до того, как поехать.

–  Мне дверь самой открыть?

– Сойдемся на том, что ты этого хотела сама, а я не имею отношения к последствиям. – Собрав все спокойствие в кулак, подытожил я.

–  Идет. Ну?

Подцепив ручку двери, открыл и отвел ее в сторону. Отодвинулся сам и позволил взглянуть ей внутрь.

–  Это кто? – С легкой оторопью поинтересовалась она, глядя на двух крепко спящих вповалку парней.

Один из них – с подушкой под головой. Второй – забросив ноги на первого. Оба лет так под двадцать-двадцать пять на вид, в модном молодежном прикиде,

стильном и подчеркивающем индивидуальность, из-за чего оба были похожи друг на друга, как братья – футболки с неповторимым дизайном; стильные кроссовки за которыми недавно выстраивались очереди аж по улице несмотря на цену; джинсы той степени потертости и залатанности, которая была модной именно в этом сезоне;

золотые перстни и серебряные цепочки; объемно окрашенные волосы, отчего становился непонятен их истинный цвет – то ли соломенные блондины, то ли выцветшие на солнце брюнеты; татуировки, выглядывающие возле шеи и вьющиеся по рукам до локтя.