— Ева Влас, — словно смакуя, повторил за мной Тарийский, засовывая руки в карманы.

Между нами повисло молчание. Дамиан чуть перекатил вес вперёд, приподнимаясь на носках, вернулся обратно. Изучающий взгляд, тонкая полуулыбка, тронувшая уголки его губ, просто вопили о любопытстве, вызванном нашим знакомством.

— Так это ваши фотографии висят на стенах.

— Да.

— Они великолепны. Фактурны. Атмосферны. Достойны лучших коллекций.

— Приятно видеть разбирающегося в современном искусстве человека, — улыбнулась я, понимая, что какой бы неприятной ни была наша случайная встреча, нельзя упустить этого мужчину. — Могу предположить наличие в вашем доме интереснейших шедевров мирового искусства.

— Вы правы, Ева, — произнёс Дамиан, жадно изучая моё лицо. — Кое-что есть. И я готов вам показать. Когда пара картин с этой выставки украсит мои стены.

— Очень заманчивое предложение, — улыбнулась я.

— Тогда ждите приглашения, — легко поклонился Огненный, затем достал из кармана небольшую золотую визитницу. — Если вас не затруднит, передайте визитку организатору выставки. На ней — контакты моей помощницы. Им придётся обговорить детали покупки.

— О да, mio vita! Жизнь моя! — вступил в диалог Корески, внимательно наблюдавший за нами до этого момента. — Тебя как раз Эрик ищет.

— Не смею задерживать, — улыбнулся Дамиан и протянул карточку.

Его пальцы словно невзначай коснулись моих, на мгновение задержались. Тут же по спине пополз противный леденящий холодок. Я чувствовала его всё время, пока медленно шла из зала, расправив плечи и мило улыбаясь посетителям. Первое впечатление меня редко обманывало. Дамиан — опасный и неприятный тип, пусть и чертовски сексуальный.

Эрика отыскала в кабинете директора галереи. В административную часть, находящуюся в боковом крыле здания, меня привёл Корески. Выставка его картин вызвала неожиданный ажиотаж, поэтому итальянец был доволен как верблюд, добравшийся до оазиса после длительного перехода по пустыне.

Лопаточкин сидел в кресле за столом, курил сигару и пил коньяк. Тридцать два зуба бывшего показались мне звериным оскалом.

— Евочка. Я тебя жду.

— Что стряслось?

— Не сбегай никуда, — попросил де Лавье и допил спиртное. — На вечеринку едем вместе. Присутствие обязательно. Там соберутся почти все гости выставки. Лицо экспозиции просто обязано быть на виду и в памяти даже после пьянки.

Я пожала плечами.

— Без проблем. Ты пригласил меня только за тем, чтобы сообщить о вечеринке?

Условия договоренностей подразумевали моё присутствие на неофициальной закрытой части выставки в течение нескольких часов.

— Соскучился по тебе, — подтвердил вопрос Эрик.

Я достала из клатча телефон, сфотографировала визитку Дамиана, а затем положила её перед Лопаточкиным.

— Вот контакты помощницы заказчика. Он хочет приобрести пару твоих картин.

— Вот как? — Эрик с жадностью схватил картонку. — Вера Добрис. И... Кто этот счастливый покупатель?

— Понятия не имею.

— Но зато как он на тебя смотрел, tesoro mio. Как на сокровище! — добродушно восхитился Корески. — Я думал, он тебя украдёт прямо с выставки вместе с работами, — хохотнул итальянец. — Столько страсти! Столько огня!

— Ева — красавица сегодня. Неудивительно! — согласился Эрик, нарочито подчёркивая свою солидарность с Полем.

— Конечно, bellissima! Признайся, amore mio, он тебе тоже понравился? — обратился ко мне Корески. — Скажи, ты поэтому согласилась посмотреть его частную коллекцию? Ну конечно, не только! — заключил он. — Это притяжение с первого взгляда и, возможно, amore.

— Аморэ?! — тут же нахмурился и встал в боевую стойку Эрик. — Ева! Так ты за этим забрала себе копию его визитки?

— Я опять сболтнул лишнего? — тут же смутился художник. В голосе появилось сожаление. — О, Ева! Но ты же сама сказала, что вы расстались. Или просто поссорились?

— Мы не расстались, — обиженно поджал губы де Лавье, не сводя с меня глаз. — Евочка просто решила поиграть мне на нервах. Да, родная?

— Ни в коем случае, — посерьёзнела я. — Мы расстались.

— Дай сюда телефон, — протянул руку Лопаточкин.

— Зачем?

— Дай сюда! Хочу удалить контакты чужого мужика.

— Господин де Лавье, держите себя в руках, — нахмурилась я. — Мы расстались. Это не значит, что мы временно в ссоре или снова станем встречаться после ревнивого приступа. Ведите себя в рамках нашего договора.

— Я... Ты не представляешь, Евик, как меня злишь сейчас.

Желваки Лопаточкина заходили ходуном. Смиряться с новыми обстоятельствами он никак не собирался.

— Думаю, доберусь до ресторана сама. — Кивнула бывшему и повернулась к озадаченному Корески. Художник определённо мучился угрызениями совести, как зачинщик скандала. — Паоло. Всё хорошо. Когда-нибудь Эрик поймёт, что два раза в одну и ту же реку не входят.