– Нет, не бывают, – маг раскрыл глаза и посмотрел на меня. – Есть несколько теорий, почему так происходит, приведу тебе одну из популярных, которая мне больше нравится. По ней Свет – базовая Стихия, а то, чем одарены и владеем ты и я – это, можно сказать, надстройка. То есть Огонь, Воздух, Вода, Молния и Жизнь – это всё светлая магия. Хорошая гипотеза, по которой получается, что овладевшие своей стихией люди-одарённые не предатели Света, как считают некоторые иерархи Белой Церкви, а наоборот, фавориты. Избранные.

– Стоп, – факты, доведённые до меня сейчас Маратом, внезапно сложились у меня в голове, как куски мозаики. – Ты сказал: “абсолютное большинство людей” чувствительны к Свету? А эльфы?!

– А эльфы – нет, – подтвердил мою догадку магистр. Охренеть. У ксенофобной платформы учения Белых о превосходстве человеческой расы есть вполне конкретный, можно сказать материальный базис. Охренеть! Я в шоке… – Но и к созданиям Тьмы их отнести тоже нельзя.

– Тьмы? – открытие несколько выбило меня из колеи.

– На изменённых Свет оказывает очень мощное, я бы сказал сокрушительное деструктивное воздействие, – направил мою мысль по новому руслу мастер Огня. – Следуя терминологии клириков Белых, которая меня по сам понимаешь каким причинам не очень устраивает, тёмных магия Света жжёт. Ты сам мог видеть, как не боящийся никого и ничего мутант так испугался слабой атаки Валериана, что немедленно бежал без оглядки.

– А ещё он едва… не сорвал мою атаку, – я скривился, и лишь усилием воли удержался от парочки более крепких выражений. Болезненный вскрик Вспышки, падение скорости – и как результат Карина, умирающая прямо на моих глазах! Так, проехали… проехали, я сказал. Магия – это всего лишь инструмент, и любой инструмент можно применить криво и неправильно. А Вал – недообученный боевой маг Церкви, которого, как я теперь понимаю, в герцогство Берг засунули за тем же, зачем я пять дней мучаю несчастные вишнёвые ветки: набить руку на практическом применении Стихии. Увы, но восприятие магии строго индивидуально, и каждый пользователь магии, неважно какой, ищет собственный путь для контроля над ней. Отсюда, например, и манера обучения Марата, как я понимаю, общепринятая для магов-наставников: учитель задаёт наводящие вопросы, а ученик ответить на них должен сам. – Получается, Повелители Жизни с точки зрения Белых – страшные еретики и предатели, плодящие новых тёмных созданий, включая разумных?

– Не без того, – хмыкнул мужчина. – Но с другой стороны – чтобы победить врага, его сначала надо понять. Церковь – достаточно большая организация, и в ней хватает радикалов, но достаточно и тех, кто мыслит рационально. Без химер невозможна ни быстрая почта, ни быстрое перемещение людей и грузов на большие расстояния. А ещё “темные создания” под контролем республики помогают удерживать значительную часть границы Шрама. “Если тьма побеждает тьму, то тьмы в любом случае становится меньше”.

– Ясно, – я прекратил подачу Силы. – Готово, магистр.

Марат придирчиво осмотрел черенок со всех сторон, но так и не нашёл, к чему придраться. Если поток Жизни передержать, то вместо красивой цветущей ветки с молодыми листочками получится жухлая, некрасивая хворостина с увядшими жёлто-коричневыми листьями и опавшими лепестками цветов. Как я уже убедился за прошлые дни, если поместить комель обрабатываемой палки в воду, то эффект сгладится, проявится позднее, позволив листьям вырасти больше – но и только. Думаю, дело в свете – солнечном, а не Стихии – с которым в хоромах мага туговато, ибо зима и узкие окна-бойницы, и, скорее всего, в микроэлементах. Отсечённая часть растения при раскрытии почек и росте листьев-цветов тупо расходует накопленные с осени запасы: первой кончается вода, а потом – питательные вещества. Что такое “фотосинтез” я в общих чертах представляю, ну и кто из землян не слышал про удобрения?

– Хорошо. Очень хорошо, – констатировал пиромант, засовывая ветку в вазу и критически разглядывая получившуюся экибану. – Я так ничего и не почувствовал, даже когда ты испытывал не самые приятные эмоции и разговаривал. Больше тебе не нужно у меня тут торчать и держаться подальше от неодарённых.

Подавить облегчённый вздох стоило большого труда. Наконец-то.

* * *

“Госпиталь” в резиденции де Берга находился буквально в двух шагах от покоев пироманта – это очень хорошо говорило о том, кому именно Эдмонд больше доверяет в плане оказания медицинской помощи: боевому товарищу или своим врачам. Рыжая держалась из последних сил – в смысле, более-менее лежала под одеялом, а не бежала куда-нибудь сломя голову, размахивая мечом. Увы, но к несчастью для дочки рыцаря, медицина уже сказала ей “в морг” и теперь очень недоверчиво отнеслась к результату выздоровления.

– Арн! – девушка едва не выпрыгнула из постели, когда я вошёл. К счастью, она вовремя вспомнила, что, мягко говоря, не совсем одета – и тут же натянула одеяло едва ли не по самый нос. – Ты уже!.. Прости меня!

– Позови сэра Марию, – попросил я служанку-сиделку, проводил взглядом суетливо удалившуюся из комнаты простолюдинку и мягко улыбнулся вассалу. – Всё в порядке, я знаю. И повторил бы то, что сделал, даже если бы знал заранее.

Герцогский суд состоялся по расписанию – де Берг был не большим любителем переносить свои планы в угоду жизненным коллизиям. Я на него попасть не смог, разумеется, но моё присутствие там ничего бы и не изменило. Манифестация магии Жизни произошла на глазах у кучи людей, у Эдмонда не было и шанса закрыть на это глаза. Маг, как и бард – это отдельная социальная категория. Такой человек может быть благородным – титула лишить нельзя, но отдавать землю под контроль тому, у кого, мягко скажем, совсем другие заботы…

– Я… Я… – ресницы рыжей подозрительно задрожали.

– Ты жива, и это – главное, – всё так же мягко сказал я ей, садясь рядом с ней на край кровати. Сказал чистую правду. Когда рядом с тобой умирает человек, не враг, не противник – что-то меняется в голове. Оттого совершенно посторонние люди бросаются спасать из воды утопающих, причём иногда даже сами не умея плавать, оттого прохожие бросаются в горящий дом спасать чужих детей, оттого становятся врачами скорой помощи. А Кара уже стала для меня не посторонней. Черт с ним, с баронством. Как-нибудь ещё заработаю. В конце концов, триста сорок восемь золотых, половина заначки из тайника Купы – отличный результат за две с небольшим недели командировки. Причём жизнью за всё это время я рискнул всего один раз – и не во время драки с болотным секачом: даже по сравнению с Охотой в Эрсте экономическая эффективность очень достойная. Не зря съездил.