– Что – получилось? – давя подступившую тошноту, с трудом переспросил я.

Тут перед моим мысленным взором развернулась, перемигиваясь зелеными всполохами, Печать гражданина. И сразу прочистилась голова, вернув доступ к памяти. Чёрт, я что, умудрился израсходовать всю свою магию?!

– Первое заклинание, – пробился ко мне голос мага. – Среднее исцеление, судя по всему, в варианте “затворить раны”. Я не видел, как это произошло, не та Стихия… но по косвенным признакам – коэффициент полезного действия был процентов пять.

– А? – я наконец нормально разглядел магистра, вновь склонившегося над рыжей. Приложив руку к шее девушки, он считал пульс.

– Под ноги посмотри.

– А… – я рефлекторно перевел взгляд ниже, и до меня наконец дошло: мы все: я, дочка рыцаря, пиромант – находились в круге изумрудно-зеленой травы. – Охренеть!

– Не то слово, – фыркнул собеседник. – Ты ведь не в курсе, а постороннего не одаренного таким выплеском Силы можно спокойно покалечить или убить. Меня сейчас защитил мой огонь, но помни – Жизнь ведь не только лечить способна.

– Ага, – только и кивнул я. До меня ме-едленно доходило, что же я такое сотворил.

– В любом случае, поздравляю, с манифестацией, – выпрямившись, подал мне руку Марат и помог встать. – Неофит Арн.

По комнатам магистра Марата можно было сразу сказать, что тут живёт и работает человек, постоянно имеющий дело с огнём. Каменный пол, облицованные шлифованными каменными панелями стены, а свод потолка полностью обмазан рыжей огнеупорной глиной, из которой делают печи для обжига посуды. Мебель, слава Све… н-да, слава богу — деревянная, но самая простая. И её было очень мало – самый-самый минимум. А ещё — оцените – у человека, умеющего возжигать и тушить пламя силой мысли в каждой комнате стоял противопожарный ящик с песком!

Вообще, надо сказать, дизайн помещений мага выглядел на взгляд землянина крайне стильно. Никаких финтифлюшек, нежно любимых местной аристократией, прямые линии, ровные поверхности — словно маг своими стульями, столами и открытыми стеллажами в Икее закупался. И очень-очень чисто. Один минус – эти каменные хоромы под крышей герцогского дворца тепло держали откровенно плохо. Пиромант, понятное дело, не мёрз, а вот мне приходилось терпеть…

Я вздохнул, покрутил в руках вишнёвую ветку, распустившую одновременно листья и цветы, и сунул в медную вазу ведёрного размера в кучу точно таких же. Взял из вороха прутьев, лежащих по соседству, следующий. По комнате плыл одновременно свежий и сладкий запах, весенний настолько, что просто не верилось, что за окном зима… Интересно, что Марат с этим цветущим веником будет делать? Потому что место в ёмкости кончается, а ветки ещё нет – кто-то сад герцога обкорнал с завидным энтузиазмом. Может, пора уже прерваться? Магистр сказал “пока не устану” – и, честно говоря, я уже изрядно устал. Только не колдовать, а сидеть по-турецки на этой жёсткой тонкой циновке!

Впрочем, пока я решал, прерваться или нет, пиромант пришёл ко мне сам.

— Как успехи? — мастер Огня обошёл импровизированный бело-зелёный куст по кругу, по-птичьи склонив голову на бок.

– Честно говоря, я не очень понял, что тут было трудного, — пожал я плечами.
– - Главное – понять принцип… и повторить достаточное число раз. Мне кажется, я уже во сне смогу эти ветки проращивать.

– Во сне – точно не надо, – серьёзно посмотрел на меня магистр. – Давай проверим результат.

Марат опустился рядом со мной, легко и непринуждённо повторив позу со скрещенными ногами, которую я за пять прошедших с Большой Охоты дней уже успел тихо возненавидеть. Маг наугад выудил необработанную ветку, и протянул мне, не отпуская руки. Я взялся за черенок у места обреза, и мужчина положил мне ладонь на руку. Та ещё поза, если смотреть со стороны, н-да. Но – ничего не попишешь: магию чужой стихии невозможно увидеть, только ощутить. Кстати.

– Марат, можно вопрос? – спросил я, одновременно напитывая Жизнью ветку. Оказалось, направлять магию в живой объект было проще простого. Правда, понял я это только на третьи сутки тренировок, в очередной раз пытаясь не допустить рассеивания энергии в пространстве. Даром что у меня получался теперь не туман, а едва ли не визуальный (для меня) аналог джедайского меча – расход Силы в пустоту был колоссальный. Благо, на голых камнях энергии было впитываться некуда. Соответственно, я пытался вместить поток в толщину прута – а заодно и изогнуть… и вдруг внезапно понял, как проводить напитку. После чего дело пошло бодрее. Собственно, я уже утром добился полного отсутствия паразитных потерь, по крайней мере, на глаз, но тренировать ещё было что.

– Если тебе не мешает, давай поболтаем, – легко согласился владелец бордовой мантии.

– Свет, – медленно и аккуратно проговорил я, следя за реакцией собеседника. – Почему мы его видим?

– Причём и одарённые, и нет, – договорил за меня магистр и немедленно переспросил. – А сам как думаешь?

– Из того, что я знаю, напрашивается только один ответ, – за пять дней я уже усвоил некоторые правила, по которым работал “режим наставника” у пироманта. Отвечая вопросом на вопрос, он никогда не предполагал ответ “даже не догадываюсь”. А если предполагал – либо рассказывал сам, либо честно и прямо объяснял, почему рассказать не может. – Мы все одаренные светом. Но…

– А почему тебя вообще смущает подобная ситуация? – прислушиваясь к своим ощущениям, закрыв глаза, отозвался огневик. – Есть очень-очень слабые одарённые других стихий, почему не быть так же со светом? Просто распределение другое: абсолютное большинство людей одарены Стихией Света очень слабо, но достаточно, чтобы видеть её применение.

– То есть одарённые двух других стихий тоже бывают? – ошеломленно пробормотал я. Сюрприз! На ветке тем временем лопнули почки, и из них полезла нежно-салатовая зелень пока ещё малюсеньких листочков, росших прямо на глазах.