Проснувшись, я, по уже сложившейся привычке, первым делом узнал время: спасибо Печати, даже глаза открывать не пришлось. И немедленно попытался заснуть снова. Но не тут-то было: организм не повёлся на спокойное дыхание и мнимую неподвижность, всё настойчивее и настойчивее сигнализируя о… ну, я думаю, каждому понятно о чём. Пришлось вставать, на все лады проклиная решение вернуться в герцогский дворец.

Дождь, под которым прошел поединок Маши и Валериана, заканчиваться и не думал, продолжая незаметно, но упорно насыщать землю влагой, а воздух — отвратительной стылостью, на которую не каждая снежная зима с отрицательными температурами способна. В итоге кони Карины и Миланы начали оскальзываться прямо на дороге, отчего и так не самую большую скорость пришлось снизить вообще до шага. Да и сама рыжая начала подозрительно шмыгать носом. Представив, сколько мы в таких условиях будем тащиться хотя бы до поместий Пэр и Бертран, я волевым решением развернул нашу короткую кавалькаду назад, к резиденции де Бергов. Надеюсь, вовремя, потому что на мой вопрос о том, как тут принято лечить простуду, Мила на меня странно посмотрела – и назвала горячий чай, баню, тепло и покой. Зашибись. Одно радует: мне, как одарённому стихии Жизни и снабжённому вдобавок Печатью Гражданина точно не стоило волноваться о соплях и температуре. Да и Марише, скорее всего, тоже…

Сделав свои дела, я закрыл крышку ночной вазы и, не сдержавшись, сморщился. Мало того, что в комнате теперь пахло не самым приятным образом, так ещё и частично заполненный сосуд вместе с содержимым предполагалось оставить под кроватью до утра — ведь тогда обязательно потребуется им воспользоваться ещё раз. Вроде мелочь, правда? Но раздражало ужасно – особенно подспудное ощущение, что я буду продолжать сон в… туалете.

За много дней, проведённых в рейдах, за время путешествия и ночёвок в тавернах и полевых лагерях мне, понятное дело, приходилось справлять нужду в самых неприспособленных для этого условиях — но до комфортной по местным меркам ночной вазы ни разу не доходило: домики с дыркой в полу и кусты всегда были к моим услугам. А тут… фу-э! Если подумать – тоже, своего рода, выверт сознания. В конце концов, воспользовался же я – и ничего, не развалился. Но оставлять в своей комнате это не буду! Понимаете теперь, почему я ещё на Земле записал попасть в место с канализацией? И ведь попал же, придурок, нет бы там и остаться. Но ведь понесло же искать приключения на собственную жо… вот именно на неё!

Разумеется, сам свой ночной горшок я выливать не потащил. Во-первых, потому что баронету такое самостоятельно не полагалось делать – во избежание, как говорил один из тренеров навыков продаж на Земле, “репутационных потерь”. А во-вторых… в этом грёбаном лабиринте я просто не знал, куда идти! В любом случае, в том числе и для выполнения такой работы к гостевому крылу были приставлены слуги и служанки. Которые, разумеется, сейчас, ночью, не бдели поблизости, готовые кинуться на звон колокольчика, а благополучно спали в людской. Благо, расположение этой самой людской мне сами слуги ещё вечером показали — на всякий случай. Что поделать, пришлось одеваться и тащиться куда нужно: к прогулкам по чужому дворцу в любезно предоставляемой сервисом герцогской резиденции ночной рубашке и тёплом халате поверх я был ещё морально не готов.

Нужное помещение я отыскал — и всего-то со второго раза выбрав правильную дверь. Заодно получил массу впечатлений, бродя по тёмным коридорам при свете масляной лампы в руке. К моменту, когда парень из прислуги, душераздирающе зевая, пошел выполнять мой “каприз”, сна у меня самого не осталось, что называется, ни в одном глазу. И я… решил продолжить прогулку. Не по улице, разумеется (что я там забыл?), а внутри дома Эдмонта. Ну а что? Никто не запретил – значит, можно. В конце концов, кто знает — появится у меня ещё хоть когда-нибудь возможность пройтись по древнему укреплению, кое-как замаскированному под дворец, да так, чтобы никто не мешал? Я ведь собирался рассматривать попадающиеся картины и статуи, вазы и другие предметы декора помещений, да и сами помещения, а не врываться во все двери подряд. Заодно и моя комната успеет как следует проветриться…

Н-да. Не самый умный поступок -- устроить самому себе дурацкое приключение, причём сразу же после того, как пожаловался на нелюбовь к подобному времяпрепровождению. Но… подсознание, на удивление, подсказало мне, что за пределы дозволенного я не вышел. Даже если наткнёшься на хозяина недвижимости у двери его спальни, то достаточно сказать что-то вроде “мне что-то неспокойно” – и всё. Видно, какие-то очередные местные заморочки этикета. Вопросов особо не появится… если, конечно, не выяснится, что по результатам моциона гостя пропало столовое серебро и драгоценности из замковой сокровищницы. Опять же строго не рекомендовалось пробираться в полной темноте, группами и с обнажённым оружием – тогда желание побороть бессонницу могли оценить совсем неправильно, да.

Сразу скажу: в покои герцога я случайно (и “случайно” тоже) не попал. Собственно, кажется, вообще не попал в то крыло здания – скорее всего, нужные двери были на ночь закрыты. И тайный ход не нашёл – хотя в какие-то моменты казалось, что я в него вот-вот вляпаюсь, случайно наступив не на ту половицу. По крайней мере, некоторые тупики, которыми внезапно обрывались широкие коридоры, наводили именно на такое подозрение. Или токи тёплого и холодного воздуха, внезапно окатывающие тебя из самых неожиданных мест. Правда, насчёт последнего я скорее поверю в косорукость строителей, делавших систему вентиляции без всякого плана, по наитию и на глазок… Повезло мне в тот момент, когда за полуоткрытой дверью я обнаружил лестницу наверх. Я имею в виду, действительно повезло.

Как я вскоре понял – ступеньки вели на крышу. Приспособленное к автономной обороне здание могло похвастаться не стандартными черепичными скатами, а настилом из тёсаного камня и малозаметными снизу зубцами на манер крепостной стены по внешнему периметру. Если дворец признать аналогом башни-донжона более скромного по размерам замка, то такое пространство вроде должно было носить название боевой площадки… целой боевой площади в данном случае. Квадратной и с такой же формы дырой-колодцем внутреннего двора в центре. Правда, в отличие от верхушки башни, крыша дворца отнюдь не пустовала: десятки толстых и тонких печных труб, круглых, прямоугольных и ещё хрен знает каких, поднимались над ней и выбрасывали в затянутое тучами небо жидкие дымки. И всё это мрачноватое, но по-своему завораживающее великолепие неплохо так освещалось оранжевыми всполохами открытого пламени.