– Чвак! – копье вошло в загривок. До предела напитав руку зеленью Жизни и сжав что есть силы пальцы, я держал, сколько мог, и выпустил, лишь когда наконечник вошел в кость. Химера пронесла меня мимо, я, прильнув к её шее, краем глаза успел увидеть, что ноги у секача заплетаются, и порождение Шрама падает на бок. Победа.

Эмоции вернулись, болезненно отдавшись откатом в висках. Вспышка тормозила гораздо быстрее, чем разгонялась, и теперь поворачивала, без команды возвращая к поверженному монстру. Всё верно: органы нужно добыть как можно скорее... нужно было бы. Какое-то чувство кольнуло мне сердце… что-то такое я пропустил. На скорости, когда цепляешься глазами за цель все остальное словно размывается. Но… Химера, послушная команде, пронесла меня мимо агонизирующей твари и осадила у отброшенного с дороги мутантом копейщика. Не показалось. При падении с коня Кара приложилась головой, запачкав яркую рыжину и до неузнаваемости изгваздав раздавленной травой и грязью новенький костюм, а повторный полет и падение только усугубили ситуацию, зато мягкая почва опять сработала как демпфер.

– А теперь я заслужила мундир? – я скорее разобрал слова по движению губ, чем услышал.

– Да, – я через силу улыбнулся. Потянулся мысленно к своей Печати, снова врубить блокировку эмоций… и не стал включать. Карина была тренированной девочкой и успела в последний момент увернуться. Почти. Перевела удар в скользящий, который её отшвырнул, но не раздробил кости. Проблема была в другом. Длинная острая щепка, фрагмент разбитого древка рогатины, пронзил грудь девушки справа, ниже ключицы. Из-под торчащей деревяшки толчками выплескивалась кровь.

Все млекопитающие устроены примерно одинаково. Охотнику надо в некоторых пределах знать анатомию – иначе нужный орган добыть не получится. От сердца у зверей и у людей отходит магистральная артерия – аорта. От нее к голове идут сонные артерии, а сама она закладывает дугу и проходит все туловище к ногам, где в районе таза распадается на почечные артерии и бедренные. Именно дугу аорты и пропорола проклятая деревяшка: выплескивание крови толчками указывает на повреждение артерии. Единственная причина, по которой рыжая еще была жива – этот же инородный предмет не давал крови вытекать со всей возможной скоростью. Была бы на девушке купленная мною кольчуга – и Кара отделалась бы ушибами, трещинам в костях и испугом. А сейчас единственным шансом был…

– Магистр Марат! – облегчённо выдохнул я. Мои руки без участия сознания сжали рану вокруг щепы, уменьшая, насколько возможно, кровопотерю. Попутно я выдавливал из ладоней быстро рассеивающиеся потоки своей Стихии – может хоть чуть-чуть, да поможет. Нужно ведь только время – удержать на границе жизни и смерти еще несколько секунд…

– Маг, бухнувшийся на колени, лишь кинул один взгляд на рану и коротко выдал:

– Без шансов.

Мне потребовалась целая секунда, чтобы осознать ответ.

– Что? – тихо переспросил я.

– Если я прижгу рану, то она умрёт. Если повезет – от болевого шока, а если нет – от отравления продуктами распада, минут за двадцать.

– Но… – у меня в голове никак не укладывалось услышанное.

– Твой вассал, но… Лучше дай ей уйти так, без боли. Далеко не худшая смерть, – спокойно сказал маг. К этому моменту сознание уже покинуло Кару, а лицо побелело, как мел. – Она это заслужила. Пока измененного выловили бы – полегло бы много народа.

Она заслужила.

Я на мгновение поднял голову, успел охватить взглядом все вокруг. Машу, где-то потерявшую китель от мундира, грязную с ног до головы. Сэма и Эдмонта верхом на химерах у поверженного секача. Бегущую от леса фигуру в серебристых доспехах и белом плаще – пользователя Стихии Света грязь не взяла.

Она заслужила.

Я встретился взглядом с Машей – и тут меня окончательно накрыло. На короткое мгновение я словно увидел, что вот так вот, умирая, лежит мой другой вассал.

Она это заслужила?! Ну нет!!!

Я не знал, что и как делать – никто меня не учил. Но я уже умел вкладывать все силы в один-единственный удар. Спасибо за “науку” нарийцу. Точно так же я собрал всю свою магию – и ударил, только без удара. В последний момент я вспомнил наш разговор с пиромантом на крыше: что мания только инструмент, что ей нужно объяснить, что делать. Что? Всего лишь срастить края раны. Десять раз видел, как порезы на тварях затягиваются прямо на глазах. На некоторых мутантах – и после смерти. Восстановить целостность. Стать, как раньше.

...Я обнаружил, что лежу на спину, пялясь в серое низкое небо над головой. Попытался машинально сесть – и пришлось отталкиваться локтями от земли. Стоп, от земли? Я рывком сел, не обращая внимания на адское головокружение, и уставился на деревяшку в руке. Покрытая бурым застывшим налётом налетом здоровенная щепка. Перед глазами все плыло, потому я никак не мог понять…

– Она жива, – мастер огня тёмно-красным пятном вращался вокруг меня вместе с остальным миром. – Как ни удивительно, но у тебя получилось.