Я осталась на кухне.

Растерянная, немного подавленная, но с таким облегчением на душе, что продолжала глупо и счастливо улыбаться, вытирая слезы. Самое главное, что бабушка была жива, и с ней было все хорошо, а что до меня…я была готова к любым сложностям и трудностям этой судьбы, лишь бы только Хан был рядом…

Потоптавшись на месте, я понимала, что просто не смогу провести весь день в комнате, не зная, чем себя занять, кроме жутких размышлений, которые совершенно не помогали мыслить позитивно. Я просто не хотела думать вообще…а для этого нужно было занять свои руки. В хорошем смысле этого слова!

Поэтому, не долго мучаясь сомнениями, я все-таки решила приготовить завтрак. Для Каана. Ведь судя по его разговору по телефону, мужчина был явно голоден и никак не мог дождаться еды. Странное щемящее чувство возникло в груди от мысли о том, что он позаботился о моем завтраке, который остался нетронутым в спальне, но сам остался голоден.

Эту несправедливость нужно было срочно исправить.

А заодно хотелось верить, что перекусив, Каан станет хоть немного добрее…

Я всегда любила готовить совершенно искренне, наслаждаясь самим процессом гораздо больше, чем поеданием готового продукта.

Не представляя, что обычно едят на завтрак турки, я решила сделать всего понемногу – тосты, блинчики, омлет с беконом, овощной салат и даже кашу, с радостью осматривая уютную милую кухню, в которой мне нравилось возиться в поисках нужных продуктов в холодильнике или кухонной утвари. Уже через час я неплохо ориентировалась, но, самое главное, чувствовала себя гораздо более позитивно, когда ставила тарелки на поднос и доваривала кофе, который так любил Хан, надеясь, что Каан его любит тоже.

Понимая, что я не представляю, куда мог пойти Каан и надеясь, что он находится в пределах дома, я осторожно вышла из кухни, пока оставив поднос на столе, чтобы не носить его по всему дому в поисках мужчины, решив, что проще будет его сначала отыскать, а потом уже принести еду, испугавшись, когда за стеклянной дверью гостиной, которая шла во всю стену, показалась высокая фигура, облаченная в черный костюм.

Очередной темноглазый и черноволосый мужчина, скованно остановился тоже, неловко помахав мне рукой и кивнув в знак приветствия, явно давая понять, что он не враг, а скорей всего охрана.

Как только я могла подумать, что мы с Кааном в этом доме можем быть одни? Наверняка, здесь было еще масса восточных мужчин. Вооруженных до зубов, и облаченных в такие вот темные костюмы.

– У вас все в порядке? – немного приоткрыв дверь, участливо спросил мужчина, не выглядя при этом злым или недовольным, пока я продолжала стоять рядом с дверью кухни, готовая в любую секунду забежать в нее обратно, чтобы закрыться там, в случае необходимости. Жизнь всему научит! Но, кажется, этот мужчина и правда был «своим», а не врагом, которому удалось пробраться на территорию Хана.

– Я хотела найти мистера Каана, – кашлянула я, чувствуя себя неловко в одежде Хана и в его доме, боясь даже представить, что могли подумать про меня все эти мужчины, смутно зная, что в восточных странах правила приличия и дозволенного поведения очень сильно отличаются от наших.

– Каан Бей в кабинете, – быстро кивнул мужчина, но, видя, что я продолжаю стоять, не представляя. куда именно мне идти, и где находится кабинет в этом незнакомом для меня доме, чуть улыбнулся, – кабинет на втором этаже. По коридору налево самая последняя комната.

– Спасибо большое, – тоже улыбнулась я, чувствуя себя спокойнее и увереннее, оттого, что охранник не выказывал по отношению ко мне недовольства или негатива, посмотрев, как он закрывает дверь и уходит куда-то за угол дома, чтобы вернуться на кухню за подносом и осторожно подняться наверх.

Благо работа в кафе дала тот навык, когда я могла быстро передвигаться, не боясь при этом уронить все тарелки или перевернуть поднос и завалиться под его весьма ощутимой тяжестью…

Быстро отыскав нужную комнату, благо, коридор оказался не длинным, я застыла у двери, смутившись тому, что собиралась делать

…а что если Каан просто выгонит меня, бросив этим самым подносом? Он ведь всем своим видом показывал то, как я ему не нравлюсь и откровенно раздражаю.

– …главное вовремя убежать.. – пробормотала я себе под нос, поднимая ногу вверх и сгибая, чтобы быстро уместить на коленке поднос и освободить одну руку для тихого осторожного стука.