Может. Хан. И, кажется, он это сделал, когда я была здесь в последний раз.

Очень-очень неудачный последний раз!

Рисковать еще раз своей психикой, нервами и раздавленным сердцем, которое едва-едва стало восстанавливаться, я больше не хотела, вот только, как могла это все объяснить девочкам? Зная Джанет, было страшно рассказывать ей подобные вещи, потому что иначе ее не остановит никакая охрана…она будет кричать и отбиваться пока не разыщет Хана и не выскажет ему все в самой своей грубой и откровенной манере. Едва ли он будет в восторге!...

– Послушай меня, – тяжело выдохнув, Джанет повернула меня к себе лицом, осторожно поправляя прядки волос на лице, – знаешь, что говорил учитель по боксу? Своих врагов не нужно бояться. Их нужно уважать, и им нужно соответствовать. Он был мудрым и хорошим человеком, Ириска. Прислушайся к этим словам. Хан противник, которого нужно заслужить. Он достойный соперник, даже не смотря на свое прошлое, поэтому его не нужно бояться, нужно быть ему под стать. Хорошо?...

Я медленно кивнула, покосившись на Рея, который теперь смотрел на нас в открытую, не отводя своих глаз и явно пытаясь понять, что у нас происходит. И почему мы толчемся от всех в стороне, шушукаясь и держась за руки, словно собираемся устроить прямо у входа сеанс группового откровения, как часть клуба анонимных алкоголиков не иначе!

Странно, но слова Джанет подействовали на меня как-то успокаивающе, даже если я никогда не воспринимала Хана своим врагом. Упаси от этого все Святые! Потому что вот уж кого, а такого врага никому и в страшном сне не пожелаешь!

– Джанет?

– Ммм?.. – подруга тянул меня за собой, петляя между людьми, которые не просто столпились, а выстроились в аккуратную очередь ко входу, приглушенно разговаривая и пританцовывая в такт доносящейся из-за стен музыки.

– Откуда ты знаешь, что говорил тренер?

– Он ведь тренировал моего кузена, помнишь? Я даже с уроков сбегала и пряталась под кроватью, чтобы просто понаблюдать и послушать за ними, а когда он уходил, я закрывалась у себя и пыталась повторить все то, чему он учил Шона. Мне всегда нравился бокс….да и в школе у меня не было другого увлечения. Я и в детстве была большой и тучной, о чем дети не могли умолчать, тыкая пальцами и издеваясь. Зато после первого хука слева и двух выбитых зубов одного из подонков, меня стали обходить стороной и молчать, – усмехнулась Джанет, распихивая на своем пути последних людей, и останавливаясь у заграждающей цепи, которую мог открыть только охранник, получивший разрешения своего босса пропустить в бар.

– А где сейчас этот тренер? – прошептала я ей в спину, слыша за собой приглушенный голос Джеки.

– Говорят, его убили враги Хана, как единственного человека, который был ему дорог. Вроде даже пытали до этого…а потом сожгли в машине, – видя, как я содрогнулась всем телом, продрогнув от этих слов до самых костей и покрывшись мурашками от ужаса, Джеки тяжело выдохнула в мой затылок, – да, это просто чудовищно. Но таков мир Хана.

Жуткий мир! Ужасный, страшный и безжалостный!

Я лишь растерянно моргнула, чуть выглядывая из-за плеча Джанет, когда Джеки шустро обогнала нас обеих, встав прямо перед Реем и улыбаясь ему так сладко и широко, что я едва смогла удержать в себе лукавую улыбку:

– Мистер Рей, добрый вечер!

Мужчина в очередной раз смерил нашу странную компанию долгим пристальным взглядом, наконец, кивнув в ответ отрывисто и отрешенно:

– Добрый.

– Сегодня у нашей Джанет день рождения, не могли бы вы пропустить нас в ваш клуб?

Оттого, как сияли глаза Джеки, растаял бы любой мужчина, но только не правая рука самого Хана, чьи эмоции если и существовали на самом деле, то были запрятаны так глубоко, что добраться до них было просто невозможно.

Глядя на Рея, я думала о том, что было бы просто идеально, если бы он нашел сто причин не пропускать нас в этот заведение, и проблема решилась бы сама собой, вот только он медленно кивнул своему молчаливому охраннику, который вдруг задорно подмигнул Джанет, лучезарно улыбнувшись:

– С днем рождения, пончик! Надеюсь, поздравлю тебя лично в конце своей смены!

Признаюсь, что моя челюсть дрогнула в желании устремиться в пол, потому что до этого огромный темнокожий мужчина, который возвышался надо всеми, словно гора из мышц, выглядел, словно дышащий манекен, явно не выражая ни к кому такого явного и неприкрытого интереса. Вот только Джанет подката не оценила, смерив его колким злобным взглядом, почти прорычав:

– Еще одно слово и ты не поверишь, с какого места я вытащу эту цепь из тебя, затолкав ее в твою пасть!