– Каан, скорее!

– Да. Уже.

Машина тронулась с места так быстро и резко, что я проехала спиной назад, приложившись боком в острый край, отчего в глазах просто потемнело, но продолжала слышать голоса сверху, понимая, что сверху на сидении лежит умирающий Озан…прямо надо мной.

Меня кидало из стороны в сторону при каждом повороте машины, которая неслась с большим ускорением вперед, сопровождаемая воем сирен, только вряд ли это были полицейские.

– Хан! Он не дышит!!!! Не дышит!!! – вопил какой-то незнакомый мужской голос, заставляя меня почти взвыть от давящего чувства вины за то, что случилось, даже если я до сих пор не понимала, что именно произошло в кабинете, словно часть истории ушла во мрак и блеск глаз Хана…

– Прекрати эту панику и зажимай рану крепче! Мы уже подъезжаем! – рычал Хан.

– Это все она! Та проклятая девчонка! Я найду ее и порву на части, если…

– Заткнись уже и займись твоим шефом! Я лично займусь ею, не переживай…

Оттого как холодно, жесткого и угрожающе прозвучал голос Хана содрогнулась даже я, мозгами понимая, что он не сделает так…не должен…ведь нет?!...

Не было уже уверенности ни в чем, когда я понимала, что кислород в моем тесном черном мире все-таки заканчивается, и воздух вокруг становится тяжелым и обжигающим легкие. И, может, это был бы самый благоприятный исход – я не чувствовала бы себя виноватой.

Озан был бы отомщен.

А Хану не пришлось бы выдумывать новую правдоподобную ложь, если я буду на самом деле мертва.

Мозг отключался постепенно, словно во множестве горящих окошек, постепенно мерк свет…

Словно туман опускался на меня – вязкий, горячий и обволакивающий, пока я утыкалась носом в пиджак Хана, чуть улыбаясь подрагивающими губами, и слыша словно откуда-то из другого мира приглушенные голоса, которых становилось все больше и больше, когда машина резко остановилась, отчего я снова проехала вперед, ударившись головой, и по инерции – назад.

Эти новые голоса говорили что-то о каталке и группе крови, но я отчетливо слышала лишь голос Хана, который проговорил приглушенно и резко:

– …ты знаешь, что делать дальше, Каан.

– За это ты со мной до конца жизни не рассчитаешься, будь ты проклят!...

Громко хлопнула дверь и машина снова рванула вперед, когда послышался скрежет и на меня обрушился холодный свежий воздух и недовольное бурчание на языке Хана, которое я не понимала, и которое растворилось в непроглядной темноте, куда я все-таки провалилась, не помня больше ничего.

7 глава

Я спала так крепко и сладко, словно была за каменной стеной, не боясь ничего в этом мире.

Странное чувство…чувство, которое я успела позабыть со дня смерти мамы.

Словно моя память уснула вместе со мной, обнуляя воспоминания и открывая какую-то новую страницу повествования, еще не определившись с содержанием этой истории.

Конечно же, я хотела бы, чтобы это был роман. Красивый, нежный, искренний. Но, помня о том, как со мной обычно резка и несправедлива бывает судьба, в глубине души понимала, что у меня ничего не может быть просто…ничего и никогда.

Постепенно сонная мгла в голове рассеивалась, пробуждая первым делом мои ощущения...

Странно было чувствовать, что мне было тепло, мягко и уютно.

Я лежала по всей видимости на кровати, укутанная и согретая самым дорогим и важным для меня ароматом – терпким, пряным, многогранным.

Ароматом Хана, чьих рук на себе я не ощущала…

И это было первым тревожным сигналом для тела, которое вдруг замерло, пробуждая теперь сонный мозг в одну секунду, словно бросая его с высоты на землю, куда он летел, скрипя и задыхаясь, бухнув все последние воспоминания разом.

«Дядя» Озан. Его кабинет. Хан

…лужа крови…машина и голос в панике, который кричал: «Он не дышит! Не дышит»….

Тошнота была словно яд, которая тут же скрутила все внутренности в узел, и я подскочила на кровати, задыхаясь и заметавшись, помнимая, что я оказалась в очередной светлой, стильно обставленной и явно дорогой комнате, которую не знала.

Очередная клетка, очередные мучения!

Я закричала, когда из угла комнаты поднялась высокая фигура, быстро зашагавшая ко мне: