И, как бы я не готовилась к появлению Рея, а все-равно вздрогнула, когда он вошел на кухню в обществе Каана, тут же плюхнувшись за стол, где его уже ждала еда, пока я скованно стояла у плиты, поправляя на себе фартук и понимая, что в присутствие Каана вряд ли получится спокойно поговорить, испугавшись еще сильнее, когда неожиданно его глаза остановились на тарелке со сладостью и впервые на отрешенном недовольном лице появились хоть какие-то чувства, пока его брови на секунду просто взлетели вверх.

– Это что? – проговорил Каан так грозно, что я переступила с ноги на ногу снова, уже не уверенная в том, что приготовить что-то из национальной турецкой кухни было действительно хорошей идеей.

– …тулумба…. – пролепетала я, готовая уже добавить, что я могу просто выбросить это все, если ему неприятно или если это выглядит как-то не так, видя, как Рей с интересом уставился в тарелку, потянувшись к ней, чтобы достать одну из зажаренных палочек, пропитанных сладким сиропом, когда Каан, шлепнул его по руке, что-то рыкнув на своем языке, и забрав сразу всю тарелку, просто вышел из кухни, оставляя посмеивающегося Рея и меня – в полном немом удивлении.

– Ты ела сегодня? – поднял на меня свои карие глаза Рей, принявшись с большим аппетитом есть свой завтрак, когда я осторожно присела за стол напротив него, изо всех сил сдерживая себя и лавину своих вопросов, давая мужчине возможность спокойно позавтракать.

– Да.

– У тебя все в порядке?...

Я снова закивала в ответ, боясь углубиться в этот вопрос и понять, что я уже давно не была в порядке, поерзав на стуле и тихо выдавив то, что меня тревожило больше всего:

– …где Хан?...

– В городе. Решает кое-какие проблемы.

Я закивала головой, внутри содрогаясь и отчетливо понимая, какие проблемы сейчас могут быть у него после всего того, что случилось в доме Озана, отчего к горлу снова подступила тошнота и руки стали холодными.

– С ним все в порядке?..

– Да. Не переживай. Хан такой человек, который выберется сухим из воды в любой ситуации, – хмыкнул Рей, продолжая при этом активно жевать, словно не ел последние несколько дней.

– Кажется, в вашем мире это большой комплимент, – нервно улыбнулась я, на что Рей хмыкнул:

– В нашем мире это ценное умение, без которого Хана бы уже не было в живых лет как 15, – очевидно заметив, как я побледнела, мужчина, вдруг улыбнулся, добавив гораздо мягче и осторожнее. – Он приедет, как только будет такая возможность, Аля. Не все так просто, как может казаться…

Да, это я уже успела понять, по крайней мере, успокоенная отчасти теперь тем, что знала – с Ханом все в порядке, даже если понимала и то, что ожидание может стать долгим и мучительным.

– …как девочки? – тихо проговорила я, пытаясь прогнать свои надоедливые слезы, чтобы не докучать Рею и стараясь держать себя в руках, что пока получалось не слишком успешно, видя, как он снова кивнул:

– С ними все в порядке. Мы присматриваем за ними и за кафе.

– Они знают…

– Они знают только то, что должны, Аля. Что тебе было сказано уехать из города, и ты сделала это.

Я быстро кивнула, понимая, что так будет лучше для девочек и их безопасности.

– Рей…а когда все это закончится…я смогу вернуться в город и в кафе?...

Душа сжалась от предчувствия заранее, даже еще до того, как Рей отрицательно покачал головой, подняв на меня свои серьезные глаза, проговорив четко и даже немного жесткого:

– Нет. Теперь у тебя будет другая жизнь. И, мой тебе совет, не мучай себя напрасно воспоминаниями и надеждами. Уже ничего не вернуть и не изменить. Просто научись жить в новой реальности и не оборачивайся назад. Никогда.

Эти слова Рея звучали в моей голове еще долго, даже когда он ушел, поблагодарив за завтрак и не пообещав вернуться еще.

А потом прошел еще день…и еще.

День за днем, в полном безмолвии и кричащем одиночестве, когда от жутких удушливых мыслей, меня перестала спасать даже кухня и процесс готовки. Я часами лежала на кровати, укутавшись в мягкий, теплый плед и глядя на то, как бабушка смотрит свой любимый сериал, улыбаясь и подпевая, когда начиналась заставка.