[10] Кивать неосторожно ему пока не дозволяло принятое вчера.

[11] Ужин как пища, отделенная от настоящего момента многими часами, позволял о себе думать без немедленных и необратимых последствий.

[12] И даже один новый котел среди них.

[13] За неимением поблизости ее создателя. В этом случае, если бы тот не успел далеко убежать, она нашла бы другое применение.

[14] Именно потому, что ныряльщики могли их достать.

[15] Местами переходящих в глубокое бурение, иногда балансируя на грани взрывных работ.

[16] Если бы сумасшедшие были настолько искусны, что сумели бы сплести корзину из полосок блестящей ткани, утыканной иглами, волосатой бумаги, разноцветных металлических прутков, кожаных ремешков с узелками, стеклянных трубочек, внутри которых что-то тускло светилось, и костяных дуг, гравированных непонятными символами, может, даже буквами.

[17] Если не считать пятен от рыбы, фруктов, овощей, масла и мяса.

[18] Изначально проходящая в лечебнике, вообще-то, как заклинание военно-полевой хирургии для определения глубины колото-резанных ран — но если клиент сказал, что его племяннику срочно нужно вправить мозги…

[19] Нажелто-красно-буро, если быть дотошно точным.

[20] Так как собственная голова, похоже, решив отыграться за грядущие полдня авансом, теперь даже не болела, а гремела, шумела и трещала.

[21] И в первую очередь — бумага, ткань и кожа.

[22] Мысль о том, чтобы отправиться в Шатт-аль-Шейх по воздуху, хотя бы на той же самой кровати, даже не приходила ему в голову: каждый, кто хоть десять минут пожил в Узамбаре, знал, что лететь днем было равносильно медленному самоубийству. Конечно, как вариант для полетов всегда оставалась холодная ночь… Но чтобы не оказаться утром над океаном, в логове летающих слонов, в сердце Перечной пустыни или на пути самума, нужно было иметь квалификацию караван-баши первого разряда.

[23] Или отсутствие текущей крыши, как показал бы ближайший дождь — но нет худа без добра.

[24] В то время как на самом деле он был виноват во всем.

[25] То есть, пошел скорым шагом торопливой черепахи, стараясь при этом не допускать отклонения от курса более чем на двадцать градусов.

[26] Может, даже хихикая или показывая пальцем.

[27] Отсутствие крыши иногда имело свои преимущества.

[28] Если это был просто дом, он бы отнесся к случившемуся с вамаяссьским спокойствием. Но десять минут назад обычная глинобитная хибара превратилась в его святая святых — лабораторию, хотя и кроме немудрящей мебели и стен (на одну меньше, чем хотелось бы) в ней еще ничего не было. А значит, каждое ее повреждение теперь воспринималось атланом как личное оскорбление.

[29] Хоть и научившийся понимать, когда его обсчитывают почем зря.

[30] В пустыне. Над костями потерянного каравана.

[31] Или научить ругаться его.

[32] Который вспомнил, что значит говорить, не заикаясь, только через два месяца.

[33] Если бы он шел один, уворачиваться от прохожих и немудрящего транспорта было бы проблемой Анчара. Но так как в шаге за ним следовал голем шириной в половину улицы, ростом до окон второго этажа и с двумя огромными дубинами, то вектор проблемы автоматически менялся на диаметрально противоположный.

[34] Ведь никому и в голову не могло прийти, что можно разговаривать с големом.

[35] Скорее всего, из экономии.

[36] Надо ли говорить, что Кваку Квам Кваси Квези Квеку с проницательностью человека, к науке отношения никогда не имевшего, расставил приоритеты с точностью до наоборот. На покупку оборудования денег бы хватило. На ремонт — осталось.

[37] Если бы не мусор, в проходе между фасадами двух складов могли бы спокойно разъехаться не две, а три арбы.

[38] Ну или из центра города в порт — смотря с какого конца глядеть.

[39] В очередной раз ткнуть локтем, успевшим превратиться в сплошной, безбожно ноющий синяк от частой подачи сего сигнала.

[40] Едва не снеся его.

[41] Что в случае крайней степени конфуза должны делать големы, он не знал, а время для изобретательства выдалось не слишком подходящее.

[42] Если бы на Белом Свете сыскался ручей, состоящий целиком из металлической посуды.

[43] Из резинового дерева, если быть совсем точным. Не путать с каучуковым, источником материала для дорогих мячей и еще более дорогих калош. Вообще-то, резиновое дерево — а вернее, его вамаяссьский сородич — был назван так лукоморским первопроходцем Доходовым со слов аборигена-проводника. Проведя с исследователями полгода, вамаясец немного научился лукоморскому языку, и на вопрос Доходова о том, что это за интересное дерево с ажурной корой и листьями, старательно ответил: «Ре-зи-но-е». И в лучших традициях первооткрывателей, становившихся одновременно и первоописателями, Павел Ерофеевич зарисовал в своем блокнотике новый экземпляр древесного царства и не менее старательно под ним вывел: «Резиновое Древо». Впрочем, это был один из случаев, когда недослышанное название оказалось точнее любого, какое Доходов сумел бы придумать: древесина этого дерева и впрямь обладала свойством пружинить, что стало забавным сюрпризом для пришедших по следам исследователей дровосеков.

[44] Хотя, если быть совсем точным, такое возможно было. Если держать долото другой рукой.

[45] Искушением возмездия долгого и тщательного — позже.

[46] Для неграмотных.

[47] Дополнительно было сломано не более трех ребер.

[48] «По спинке стула», — подумал атлан, и был не так далек от истины: судя по выражению лица посетителя, целью очередного подхода была его голова.

[49] Не помогало в равной степени ничего.

[50] Мало того, что оставшихся без поживы, но и вынужденных вместо загула в кабаке идти грабить одежную лавку и лабораторию знахаря: из одежды на задней части у обоих злоумышленников имелись теперь лишь ожоги второй степени.