Без вопросов — потому что сил уже хватало или на них, или на перемещение — чародей побежал. Парочка обогнула груду ящиков, нырнула за ближайший островок из пустых бочек, и затаилась, переводя дыхание и прислушиваясь.

Из ворот дома начальника порта выскочили люди с фонарями и оружием наготове и остановились.

— …где-то там!..

— …не уйдут теперь!..

— …рассыпаться! Смотреть в оба!..

— …за бочками!..

— Бежим!

Не дожидаясь, пока преследователи достигнут их убежища, беглецы пригнулись и помчались[52] вдоль причала. Сзади то и дело долетал топот, звон мечей и грохот переворачиваемых бочек.

— Быстрее, белый шаман!..

— Не могу…

— Моги!..

— Смерти… моей… хочешь…

— Потом… помирать будешь! Когда… поймают!..

В мозгу атлана мгновенно составился список обвинений, включавший применение магии против не-магов с целью нанесения тяжких телесных повреждений или смерти, отсутствие предупреждения вышеуказанных не-магов о предстоящем применении против них магии с целью нанесения тяжких телесных повреждений или смерти, предумышленное повреждение чужого имущества с помощью магии, предумышленное похищение, порчу и уничтожение чужого имущества без помощи магии, введение в заблуждение честного складовладельца, повлекшее за собой похищение, порчу и уничтожение чужого имущества…

Первых пунктов хватило на троекратное увеличение скорости — к сожалению, кратковременное, и через несколько минут Анчар и Оламайд замедлились, а очень скоро и совсем остановились и опустились на землю, задыхаясь и хрипя едва не громче прибоя и перекликавшейся погони.

И увидели в нескольких шагах от себя почти двухметровую стену.

— Этого… не было… вчера еще… — вяло удивилась матрона[53].

Маг не сказал ничего, так как не имел ни малейшего представления о планировке порта, сносить еще одну преграду в его теперешнем состоянии мог разве что лбом, а говорить — только в самых крайних случаях…

— …стена какая-то?..

— …обходите справа, мы слева, а они прямо пойдут!..

— …точно где-то там!..

— Мы пропали!..

…как, например, сейчас.

— Это… не стена… похоже… камень грузят… поддон внизу… на той стороне факелы горят… — собрав в кулак всю оставшуюся волю[54], выпрямился он, схватил за руку растерянную Оламайд и сипя, потянул к преграде. — Подсажу… Пойдем…

— Но потом куда?! Нас там увидят!

— Заляжем наверху!.. Не заметят!.. может…

— А если?!..

— Заодно и выясним, — отрезал он, подбежал к стене, составил друг на друга две вездесущие бочки, поставил рядом третью и полез сам.

— Руку! Они близко!

Матрону не надо было долго уговаривать. Последнее усилие, финальный рывок, завершающий пинок — и бочки покатились прочь, а двое беглецов распластались на верхней глыбе, словно пытаясь вжаться в камень, еще хранивший дневное тепло.

Заслышав грохот опрокинутых бочек, преследователи насторожились и кинулись на звук.

— Они где-то здесь! — настороженно озираясь, воскликнул старший стражник.

— Там побежали? — ткнул пальцем в сторону причала телохранитель Ква-Ква с причудливым синяком на лбу в форме загадочной надписи «еьромокуЛ в оналедС».

— Я там был. Никого не было, — обиженно отозвался другой.

— А где тогда? — подозрительно закрутил головой его товарищ.

— А там точно не проскочили? — второй стражник недоверчиво прищурился и ткнул пикой в сторону от причала.

— Мимо нас-то? — насупились его друзья. — Лягушка не проскачет! Колибри не пролетит!

— А где же тогда?.. — голова третьего стражника задралась к небу и принялась вращаться, словно он рассчитывал отыскать преступников среди звезд. — Неужто… улетели?

— Кто разрешил? — обиженно рявкнул старший, словно детсадовский хулиган, лишенный любимой игрушки. — Людям летать не дозволено! Нету такого закону, чтобы люди летали! По-твоему, мы за ними всю ночь гонялись, а они взяли и улетели? Где в этом справедливость, я спрашиваю, а?! Так что отставить ерунду нести, младший стражник Чомбо! А то так сейчас по уху съезжу!..

— Есть отставить нести ерунду, старший стражник Абрафо! — с готовностью согласился Чомбо, и рука его нервно дернулась к уху — то ли отдать честь, то ли так — на всякий случай.

— Не, а где они тогда на самом деле?.. — озадаченно поскреб в затылке рукояткой дубины телохранитель с надписью. — Через мрамор перелезли, что ли?

— Да бабуина лысого тут перелезешь, высоко вон как… — нахмурился его приятель.

— Бочки! — озарило Чомбо. — Они бочки подставляли!

— Так что ж они — перелезли, выходит?..