– Хочется надеяться.

Эльфийка утерла слезы, шмыгнув носом.

– Пойдем к Командору, - предложил Кейр. – Я… честно говоря, мне хочется поскорее уйти отсюда.

– Да. Мне тоже.

Они подошли к Суране. Эльф сидел на голой земле, обхватив себя за локти и опустив голову. При виде Стражей он нервно дернулся.

– А, десять минут уже прошло, да?

Он быстро поднялся на ноги и посмотрел на спутников. Сейчас Командор выглядел особенно маленьким и хрупким. У Эремона плохо укладывалось в голове, что этот слабый эльф вытащил его и Адайю из диких кошмаров – правда, едва не захлебнулся в своем собственном.

– Полагаю, у вас есть вопросы, - со страдальческим видом произнес Сурана, - но это подождет. Сначала… сначала надо сделать то, ради чего мы сюда пришли. Адайя, т… – Он запнулся, не зная, как теперь стоит обращаться к подчиненным. – Вы…

– Я думаю, вы можете обращаться к нам на «ты», Командор, - успокоила его эльфийка. – В этом нет ничего плохого…

– Тогда и вы меня по имени называйте, без лишних церемоний. Я за время этого командорства почти успел забыть, как меня зовут. Да и… вот вам сколько лет?

– Двадцать, - ответила Адайя.

– Двадцать один, - пожал плечами Кейр. Командор печально усмехнулся:

– А мне двадцать два. И к чему такие церемонии? Надо… надо, наверное, вообще объявить всем Стражам, чтобы не морочили себе голову этим этикетом. Все равно перед порождениями тьмы мы все равны… так что никакого выканья, хорошо?

– Мы… попытаемся, - осторожно заметила эльфийка.

– Отлично. Тогда… ты готова еще раз отступить в Тень? Нам надо подлатать Завесу хотя бы до следующего раза, раз уж… раз уж это место так безнадежно испорчено.

– Да, конечно.

Сурана оглянулся на Кейра.

– Покарауль нас, ладно? – попросил он. – Когда маги хотя бы частично находятся в Тени, они уязвимы. Мало ли кто отсюда выползет…

– Конечно.

Сделав глоток из флаконов с растворенным лириумом, эльфы застыли на месте, делая замысловатые пассы руками. Очевидно, разумом они находились уже в Тени. Эремон наблюдал за ними, пытаясь осмыслить то, что ему довелось увидеть в плену у демона.

Его собственный кошмар, допустим, был почти целиком выдуман: достоверного там только и было, что мертвая Элисса – которую юноша, впрочем, тоже мертвой не видел. То, что выпало Адайе, было уже более реалистичным – хотя и усиленным до крайности. А вот насколько реальным был кошмар Командора, Кейр не знал. В рабстве эльф, наверное, все-таки не был – иначе не провел бы столько лет в Круге, а потом в Серых Стражах. Впрочем, вдруг его пытались забрать в рабство ребенком… Потеря родителей, возможно, была реальной: Эремон припоминал, с какой печалью эльф всегда говорил о семье. Такую страшную потерю, конечно, пережить было очень сложно… как и убить подругу – Серого Стража. Даже ненастоящая, Сигрун выглядела очень милой и обаятельной, и Кейр невольно подумал, что с ней, пожалуй, было бы приятнее служить в одном ордене, чем с заносчивой Калах или вечно пьяным Огреном… Однако куда больше, чем все это, юношу насторожило взорвавшееся здание и обвинительная речь того странного мага со светящимися глазами. По его словам, Сурана до этого всегда прятался за спиной Амелла, предоставляя все решать ему. Наверное, потому-то никто в Денериме не запомнил эльфа: все говорили только о статном и обходительном маге-человеке, словно не замечая его друга. И вот Сурана, получив задание сделать что-то в одиночку, не справился с возложенной на него миссией…

Внезапно Эремона осенило. «Киркволл. Никто не хочет говорить, зачем Сурану туда отправили – очевидно, это был личный приказ Амелла. Он вернулся. Возможно, он не выполнил приказ – или совершил что-то страшное. Взорванное здание, вероятно, было как раз в Киркволле? Но если его каким-то образом уничтожил этот маг, то при чем тут Сурана? Он был его сообщником, но вовремя отказался участвовать в деле дальше? Или…»

Пробыв немного в мыслительном тупике, Кейр наконец дождался возвращения магов в реальность. Они на удивление быстро пришли в себя.

– Ну что, - выдохнул Командор, - порядок. Надеюсь, этого хватит еще на несколько лет. Или нам все-таки удастся выпросить храмовников у местной Церкви. Все равно мне скоро придется к ним наведаться… - вполголоса прибавил он.

– Мы… можем здесь не задерживаться? – осторожно поинтересовалась Адайя. – Это место… отвратительно.

– Да, конечно. – Печально взглянув на Стражей, Сурана сказал: - Пойдем домой.

Эремон на минуту потерял дар речи. Он никогда не называл Башню Бдения своим домом – но сейчас юноша подумал, что Командор прав. Крепость Стражей теперь казалась ему спокойным, надежным и безопасным местом… как дом. И именно туда Кейру захотелось в первую очередь – а не в Каэр Лиадан, как прежде.

Впрочем, могло ли захотеться туда, где еще совсем недавно – пусть и в кошмаре – хозяйничали порождения тьмы?

«Все-таки я бы не отказался стереть себе память о произошедшем. Жаль, что это возможно только через одержимость».

Чтобы отвлечься от этих мыслей, юноша кашлянул и громко поинтересовался:

– Командор, можно вопрос?

Взглянув на него, Командор без энтузиазма произнес:

– Почему у меня такое чувство, что этот вопрос мне не понравится?

– Наверное, потому, что он неудобный. Потому что я хочу спросить, что это за взорванное здание было в Тени.

– Да, - оживленно вмешалась Адайя, - и при чем тут Андерс?

– Андерс? – удивленно покосился на нее Кейр.

– Тот человек в Тени, который напал на Командора – я почти уверена, что это был Андерс. Он был магом ферелденского Круга. Его все знали, даже младшие – он из Круга шесть или семь раз сбегал. Правда, глаза у него раньше не светились…

Сурана, остановившись и взволнованно дыша, смотрел на них – и вдруг бессильно опустил голову.

– А я так надеялся, что эта тайна умрет вместе со мной, - вздохнул он.