Вдруг в открытое окно влетело человеческое тело, рухнув прямо на стол перед Кейром. Юноша с криком отпрянул, повалив стул, затем подошел обратно и с ужасом вгляделся в обнаженную женщину – да нет, даже девушку, судя по молодому стройному телу – с испещренной ранами спиной; спутанные темные волосы закрывали ее лицо. Эремон осторожно развернул ее голову к себе – и увидев ее лицо, заорал от ужаса.

Перед ним распростерлась мертвая Элисса Кусланд.

– Элисса, - прошептал Кейр, прижимая ее к себе и чувствуя, как его глаза наливаются слезами, - Элисса, пожалуйста, очнись…

Девушка, конечно, не отвечала. Ее голова безвольно склонилась на плечо юноши, когда он сжал ее в объятиях. Кто только посмел убить ее, такую молодую и прекрасную? И почему она обнажена? Неужели перед смертью над ней надругались?..

Эремон отвлекся от рыданий, услышав за дверью звуки боя – и полный боли крик. Он принадлежал его матери…

– Мама? – неверяще пробормотал Кейр, оставляя Элиссу и вскакивая с места. Он инстинктивно потянулся за мечом, который должен был висеть на стене – и с силой сжал эфес в руке, чувствуя привычный вес клинка. Едва он это сделал, как открылась дверь, и в комнату кто-то вбежал – судя по росту, это был Мэтью.

– Мэтью? – Кейр сразу ринулся к брату, но, увидев его лицо, отпрянул в ужасе. – Мэт, что с тобой?!

Сероватое безучастное лицо Мэтью было покрыто темными пятнами и кровяными прожилками. Мутные глаза смотрели будто сквозь Кейра. «Он стал вурдалаком», – подсказало что-то в памяти юноши. Подросток был забрызган кровью – черной и красной – но, по крайней мере, он был еще жив.

– Привет, - словно извиняясь, сказал Мэтью.

За его спиной появились порождения тьмы.

Кейр, не смахивая слезы, левой рукой прижал брата к себе.

– Они тебя не тронут, Мэт, - пообещал он. – Пока я жив, тебе ничто не угрожает.

Потому что, кажется, больше Каэр Лиадан рассчитывать не на кого – если эти порождения тьмы действительно убили маму…

– Спрячься под стол, - сказал Кейр брату. – Я их к тебе не подпущу.

– Хорошо.

Слышать безучастный, мертвый голос Мэтью было невыносимо, но Кейр только стиснул рукоять меча и крикнул:

– Ну, давайте, твари, встречайте свою смерть!

И порождения тьмы бросились на него в атаку. Эремон уверенно сражался, нанося удары мечом и левой рукой, а порой и пиная противников ногами. Ни доспехи, ни щит были ему не нужны: даже если бы кто-то выбил из его рук меч, он бы сражался с этой ордой голыми руками. Раскроить череп одному генлоку, придушить второго, ударить ногой и добить мечом третьего, проткнуть живот четвертому… Кейр даже не задумывался над тем, как наносить удар – он просто бил и убивал одну тварь за другой. Порождения тьмы тоже задевали его оружием, царапали когтями, но юноша не обращал на это внимания, не думая о боли. Краем глаза он заметил Мэтью, подобравшегося к нему и обхватившего брата за пояс, как он делал, когда был маленьким. Сражаться в обнимку с братом было совсем неудобно, но твари уже почти закончились, и Кейр молча продолжал наносить удары одной правой рукой, скаля зубы и рыча от ненависти к порождениям тьмы. Он должен был им отомстить за все…

– Кейр!

Смутно знакомый голос отвлек Эремона от драки, и юноша стал искать глазами говорившего. Им оказался какой-то эльф в лохмотьях, стоявший у входа в комнату. Порождения тьмы его почему-то не трогали.

– Уходи отсюда, эльф! – крикнул Кейр, отрубая голову очередной твари. – Спасай свою жизнь!

– Сначала надо спасти твою.

Внезапно порождения тьмы перестали бежать в атаку. Они сначала замерли на месте, чуть дергаясь, а затем их неожиданно разнесло на части. Останки разбросало по всей комнате, забрызгав пол и стены темной кровью. Зрелище было жуткое – но, по крайней мере, угроза была ликвидирована.

Эремон, не отпуская Мэтью, повнимательнее вгляделся в эльфа. Его тело было едва прикрыто одеждой, грудь и живот – испещрены шрамами, на запястьях были кровавые следы от тугих веревок… Но в лице эльфа было что-то знакомое, а взгляд заплаканных глаз, внимательный и острый, напомнил…

– Командор? – изумленно выдохнул Кейр. Эльф вздохнул с облегчением:

– Хвала Создателю, ты еще думаешь головой. И не поддался демону. Отлично.

– Какому демону? – в слезах воскликнул Эремон. – Здесь нет никого, кроме порождений тьмы и моего брата!

Сурана глянул на Мэтью («А все же в них и правда есть нечто общее», – не к месту подумал юноша) и покачал головой.

– Это не твой брат.

– Как вы смеете!

– Просто вспомни: твой брат был с нами, когда мы здесь оказались?

– Как вы м…

Оборвав себя на полуслове, Кейр задумался. А и правда: как он мог оказаться в Каэр Лиадан, если он был… кажется, на Черных болотах?

– И разве твой брат – вурдалак? – тихо спросил Командор. – Если это так, то…

В голове Эремона словно рассеивался туман. И правда: неужели Мэтью тоже заразился скверной? Да даже если – нет, не приведи Создатель! – это и произошло бы, как он оказался здесь, рядом с Кейром? И «здесь» означало не Каэр Лиадан, а…

– Где мы? – одними губами прошептал Эремон.

– В Тени. В плену у демона. Кстати, тот, кого ты прижимаешь к себе, тоже может оказаться демоном. Отпусти его от греха подальше, ладно?

Кейр с ужасом посмотрел на своего брата. Тот выглядел по-прежнему безучастно, словно не слышал, что о нем говорили. Мэтью так ни в жизнь бы не поступил, он бы сразу начал спорить с эльфом, доказывая ему, как он не прав…

Эремон сжал пальцами ворот рубашки, чувствуя мокрую и порванную ткань.

– Как… это… возможно? – прошептал он.