Адайя и Сайлас смотрели на него с искренним ужасом.

– Демоны… вообще так могут? – осипшим голосом поинтересовался амарантайнец.

– Могут, как выяснилось.

– Вы хоть убили эту тварь?

– Да, убили. – Печально усмехнувшись, Кейр прибавил: - Точнее, Адайя и Командор его убили – а я так, рядом стоял.

– Скажешь тоже! – возразила эльфийка. – Меч-то твой был. Кстати, откуда ты его взял?

От неожиданности Эремон осекся и задумался. Он помнил, как меч просто лег ему в руку, но…

– Я протянул руку, - медленно проговорил он, неосознанно повторяя это движение, - когда стоял у стены, и эфес меча оказался у меня в ладони. Но сейчас я вспоминаю, что у меня в комнате вообще никогда не висело оружия на стенах, его там просто… не могло быть…

– Ты просто не допускал мысли о том, что меча там нет – и он появился. – Удовлетворенно кивнув своим мыслям, Адайя налила себе еще стакан. – Очень неплохо.

– Погоди… так вообще можно? – изумился Сайлас.

– Да, - поддержал его Кейр, - я же не маг. Как я мог заставить что-то появиться?

– Тень подчиняется нашим мыслям и нашей силе воли, и в мелочах мы можем ее изменять, - объяснила эльфийка. – Помнишь, как Командор разорвал веревку на своих руках? Он просто заставил себя поверить в то, что никакой веревки нет. А ты заставил себя поверить в то, что у тебя есть меч – и он появился. Это под силу не только магам, но нас учат управлять своей силой воли, а других нет… так что молодец, Кейр. Отличное достижение для того, кто первый раз осознавал себя в Тени.

Эремон неверяще уставился на свой стакан. То, что Адайя описывала как нечто совершенно обыденное, представлялось ему невероятным колдовством. В Тени можно заставить что-то появиться или исчезнуть, даже не будучи при этом магом… от этого голова шла кругом.

– И все же я буду рад это забыть, - наконец произнес юноша, наполняя свой стакан. – И пью за это.

– Опять? – недовольно пробормотал амарантайнец.

– Да. Это мой единственный тост на сегодня.

Сайлас вздохнул, но возражать не стал. Осушив третий по счету стакан, Адайя поднялась с места и медленно направилась к выходу.

– Мне уже хватит, пожалуй, - сказала она. – Не хочу напиваться до потери сознания.

– Угу, отдыхай, - отозвался амарантайнец. – Проводить?

– Не надо, спасибо. Вы тут тоже не сильно усердствуйте… - Эльфийка улыбнулась. – А то вдруг допьетесь до того, что начнете буянить.

– Постараемся не начать, - коротко усмехнулся Кейр.

Когда Адайя ушла, они помолчали, опустив глаза в стол.

– Не говори мне, что с ней было, - мрачно проговорил Сайлас. – Не хочу знать. По глазам вижу, что что-то жуткое, дальше выяснять не полезу. И про себя не говори, я понял, что это и правда кошмар. Но ты вроде собирался за Командором следить. Узнал что-нибудь?

Эремон ответил не сразу.

– Да. Намного больше, чем я хотел бы узнать.

– Ну?

– Он потерял родителей, возлюбленную, друзей и… наверное, возможность оправдаться перед самим собой. Видеть это все было… страшно. Мне раньше казалось, что это мне не повезло в жизни… но я, похоже, вообще не имею права так говорить. Особенно после того, как увидел, через что пришлось пройти Командору.

– Бедный парень. – Амарантайнец подлил себе еще эля, затем наполнил стакан Кейра. – Погоди. А какую он возлюбленную потерял-то?

– Сигрун.

– Сигрун? – Сайлас изумленно уставился на друга.

– Да. Похоже, Командор ее любил. Тем тяжелее было собственноручно убить ее…

– Ты ее убил?!

– Не я. Он.

– За что?!

– Это и был демон, - пожал плечами Эремон, побалтывая пойло в стакане. – Он принял облик Сигрун. Не ожидал, наверное, что получит отпор…

Амарантайнец потрясенно молчал.

– Это как если бы мне пришлось Ванду убить, - наконец пробормотал он. – Жуть какая…

– Ванда? Кто это?

– А. – Сайлас печально усмехнулся и начал постукивать пальцами по столу. – Да. Я не рассказывал. В общем, я ж всю жизнь по борделям шастал, если вдруг надо было, ничьих там дочек не портил. А шлюхи – они народ не привередливый, уж найдется всегда кто-нибудь на случай… Вот, значит, была в нашем борделе одна шлюха, Ванда. Красивая такая: грудь что надо, волосы пышные, глазищи голубые – в общем, я ее как первый раз увидел, так подумал, что она королева какая-нибудь. Мне тогда лет пятнадцать было, ну, сам понимаешь, совсем еще молодой балбес. Я в нее и втюрился. Она с меня смеялась, конечно: у нее таких, как я, ухажеров, пол-Амарантайна без малого было. Но относилась по-доброму, порой даже меня вперед других мужиков пускала. А то мы с ней даже и не трахались, а болтали о всякой ерунде – ну, если она вдруг устанет за день. Ее даже за меня сватали, но ей лет на десять было больше, чем мне. Или на пятнадцать, хрен его разберет. В общем, жили мы, можно сказать, душа в душу. Я и к другим шлюхам не ходил уже – вроде как и верность ей хранил, и сам в накладе не оставался: Ванда в постели десятка других стоила…

– А что с ней стало? – поинтересовался Кейр, вовремя перебив друга. Даже в состоянии подпития обсуждать интимные подробности своих любовных похождений было, мягко говоря, неуместно.

– А. – Сайлас поджал губы. – Когда на Амарантайн порождения тьмы напали, куча народу скверной заразились и померли. Вот и Ванда тоже. Я ее последний раз видел уже с пятнами на руке: она даже дотронуться до меня отказалась. Говорила, что скучать будет по мне на том свете.

Коротко улыбнувшись, он одним махом осушил свой стакан.