Быть ведьмой - значит всем сердцем верить в себя

и быть за себя в ответе.

Терри Пратчетт "Пастушья корона"

Меня разбудила тихая перебранка за дверью. Потянувшись и сев, я прислушалась.

– Она приехала по своим делам, при чем тут мы?
– шептал мощный мужской бас.

– А вдруг подработать согласится?
– возражал тонкий женский голос.
– Давай хотя бы спросим!.. Лучше же сделать, чем не сделать!

И то верно... Я встала, обула тапки, собрала растрепанные волосы в хвост и надела халат. Распихала по карманам умывальные принадлежности и перекинула через плечо полотенце. Да, как вечером Анжела сдала постояльцев мне, так и с утра пораньше сдала постояльцам меня. Да еще и поди за сто пятьдесят рублей. Молодец, девка.

– Приветствую, - я распахнула скрипнувшую дверь и радушно улыбнулась.
– Чем могу помочь?

Шептавшаяся парочка - те самые новобрачные из второго номера - выглядели в высшей степени забавно. Обладатель баса оказался невысоким и тщедушным мужичком неопределенного возраста, с залысинами на высоком лбу и висках, при больших "профессорских" очках и "тараканьих" усиках. Его жена же, напротив, дамой была очень солидной - во всех отношениях и со всех сторон: "гарна дивчина" комплекции Верки Сердючки, выше мужа, да и меня, головы на полторы, с шикарной черной косой и соболиными бровями. Оделись, что характерно, оба одинаково - в джинсы и красные свитера с белыми оленями. И при виде меня смутились тоже одинаково - порозовели, глазки отвели.

– Если вам нужен фотограф, то я занята, - заявила сухо.

– Простите за беспокойство, Злата, - мужик, на правах собственно мужчины, взял на себя всю ответственность.
– Меня зовут Семёном, а это моя жена, Вероника. Понимаете, - продолжил торопливо: - у нас отпуск, время ограничено, всё распланировано, а фотограф заболел. Нам немного надо - хотя бы полдня уделите, а мы заплатим. Сколько?

Волшебное слово - деньги... Я поколебалась для вида. Во-первых, я на пенсии по инвалидности и профнепригодности. Верховная не поскупилась на командировочные, но я с некоторых пор стала человеком практичным. А во-вторых... не помешает развеяться и пообщаться с кем-то кроме своего "рудимента". С кем-то живым и настоящим.

– Сколько у вас времени? Мне нужно сделать свои дела. Скажите, когда уезжаете, и я подумаю, на какой день назначить съемку, - сообщила сурово и важно.
– Но обрабатывать фотки не буду, некогда.

Да, я птица столичная, хоть и "краевая", и надо держать марку. А о том, что я третий раз в жизни возьму в руки фотоаппарат (и хорошо, если разберусь в этой современной модели), им знать необязательно. Как и о том, что обрабатывать фоторезультаты я просто-напросто не умею.

– Так десять дней мы еще тут!
– тонко и радостно заявила Вероника. И посмотрела на мужа победно - дескать, вот видишь!

– Я предупрежу с вечера, - и, ставя точку: - Разрешите пройти?..

Они расступились. Я заперла дверь и невозмутимо направилась по утренним делам. Надо же, какой поворот... Но сначала все-таки комната ведьмы, город и призраки. Последние не давали покоя. Я вчера простояла на крыльце с полчаса и никого не видела. Либо здесь есть поток некротической энергии, тревожащий старые захоронения, либо открылся портал в мир мертвых, либо иллюзионист хулиганит - магически или научно обученный. Ведь в дома же духи не пробираются, иначе бы люди давным-давно разбежались. Да и ведьмы бы прознали. Или обереги есть, или это всё же хулиганство. А если реальность... Сначала проверяем воду - реку как главный источник тумана.

Рассеянно распланировав день, я вернулась в комнату. Руна уже ушла, и без ее тихого урчания в номере стало сыро, холодно и неуютно. Раздвинув шторы и полюбовавшись на сверкающе-снежное утро солнечной сибирской "осени", я разобрала чемодан, оделась потеплее и приличия ради, грызя крекеры, пошарилась в фотоаппарате. Режимы, вспышка, включение-выключение, видоискатель, а на экране - только меню. Интуитивное и понятное, если не лезть за всякими выдержками и диафрагмами. Работать можно. А делать вид, что работаю, - тем более.

Спрятав кошелек и папку с документами в чемодан и заговорив их от кражи, я сунула в карманы кофра мелкие деньги, на дно - амулеты и зелья в пробирочных флаконах, убрала под шапку волосы и отправилась за завтраком.

– Привет!
– Анжела, сидящая в кресле, подняла голову от экрана телефона и одобрительно улыбнулась.
– Завтракать? На плите омлет с сосисками и кофе.

Темные свитер и джинсы, высокие ботинки, черная шапка, надвинутая на лоб, и руки в кольцах-браслетах, по ее мнению, были образцом стиля. А я сразу подумала, что надо изучить людей и одеться, как все, дабы не выделяться из толпы.