Сев, я обняла колени. Не может быть... С "углем" я потеряла способность - и право - видеть вещие сны. И ладно, сон про будущее, такие и обычные люди видят. Этот сон - из прошлого. Я насмотрелась их предостаточно, чтобы распознавать мгновенно. Старое, очень старое прошлое, не год и не два...

Подтянув одеяло, я поправили подушку и выругалась. Из-под подушки выглядывал приснопамятный конверт. Дражайшая Надежда Васильевна, черт бы вас побрал... И руки зачесались взять. Вскрыть, проверить догадку о сне... Я закрыла глаза и восстановила картинку - дом, фигура, метель. Сосредоточившись, прочитала и адрес - Дружбы, 13. А что если...

Едва я взяла конверт, как на белой бумаге проступили слова - область, название города, адрес гостиницы. Открыв ноутбук, я завернулась в одеяло и пошла на "кухню". Включила чайник и вернулась обратно. Запустила браузер, набрала в поисковике название города и адрес. И сразу, по первой же ссылке, нашла городскую легенду.

"Она пришла с первой метелью - никому не знакомая, безумная старуха" - начиналась статья. Весь день бродила по городу, оборванная и босая, то бормотала, то кричала, а потом устроилась на ночь у дома по адресу Дружбы, 13, и утром ее нашли мертвой. Замерзшей в сугробе. И в этот же день в город пришли беды. Сначала пожары, следом - болезни. А потом стали умирать нерожденные дети.

Я нахмурилась. Обычная ведьмина кара. Проклятье на тех, кто проходил мимо и не помог. Повезло, что появился кто-то из наших и ликвидировал угрозу. Но люди сообразили, что к чему, и теперь на месте смерти ведьмы стоит памятник. Вернее, сидит, запрокинув голову и с тоской глядя в небо. Памятник Черствости и Бессердечию. Напоминание, что все мы люди, и любой может оказаться незнакомцем в чужом городе, голодным и обезумевшим, потерявшим себя.

Придирчиво рассмотрев памятник, я натянула на плечи одеяло. Не один в один с приснившимся, но точно... одно к одному. И то ли магия конверта навеяла, то ли... Конверт "ощутил", что про него вспомнили, выбрался, шелестя, из-под подушки и упрямо пополз ко мне. И опять руки зачесались - проверить... Но вскрытие будет означать согласие. Едва надорву бумагу, как Верховная получит сигнал.

И я ушла пить кофе. Сварила, побродила по квартире неприкаянным призраком в светлом одеяле и с кружкой, прислушалась к навязчивому шелесту конверта-преследователя и снова помянула "добрым" словом бывшую наставницу. И так нервная и злая, а если эта дрянь будет бегать за мной по пятам...

Да, не мытьем, так катаньем, называется. Она привыкла добиваться своего. У меня есть амулеты, высасывающие из предметов силу, сжигающие, замораживающие... Но вряд ли они одолеют магию Верховной ведьмы Круга. Увы. А сколько я выдержу? К обеду точно начну сжигать и взрывать. Да, безрезультатно, просто из принципа.

Умывшись и одевшись, я в крайне дурном расположении духа ушла из дома - погулять, в магазин, отдохнуть от конверта и подумать. Солнце спряталось, повалил мокрый снег, и я надолго застряла в кафе за обеденным "завтраком". Сидела у окна, грея ладони о пузатую кружку с имбирным чаем, наблюдала за суровой вьюгой, мешающей зеленые листья и крупные снежинки, а перед глазами стояла приснившаяся старуха. Кому она говорила то, что я услышала, - мне или?.. И почему ей не помогли?..

Как обычно, на меня таращились все, кому нельзя, отвлекая и раздражая. Прежде моя рыжая "заметность" была на руку, но не теперь. Какой-то хмырь в узеньких клетчатых штанишках даже рискнул кофе угостить. На следующий подвиг его, к обоюдному счастью, не хватило. Устав собирать любопытные взгляды, я расплатилась и отправилась домой. К конвертику.

От надежды сходят с ума, говаривал один мой знакомый. Верховную не зря назвали так многозначительно.

По дороге домой я вертела вариант поездки и так, и эдак, и всё равно он казался очень сомнительным. Интересным, полезным, но... Я же под надзором. Шаг влево - шаг вправо - расстрел, а прыжок приравнивается к побегу. Оступлюсь - лишусь и остатков "угля", и остатков надежды. Без "угля" ведьмы живут максимум год. А на "золе" силы и редких искрах я проживу отмеренные всем ведьмам природой сто пятьдесят лет.

Вот только жизнь ли это?

И что лучше - рискнуть "сгореть" за интересным делом или провести остаток жизни, беседуя со своим "рудиментом" о смысле жизни и указывая, куда ему пойти?

И ответ ясен, но...

Значит, вы по мне скучаете, Надежда Васильевна?

Конвертик преданным пёсиком ждал у порога, только что "хвостиком" не вилял. А вот цвет чернил сменился - утром адрес был написан черным, теперь - красно-коричневым. Не значит ли это, что время конверта ограничено? Ах да, билеты. Мне уже купили билеты. А если они протухнут? И что, интересно, еще есть в конверте со сроком годности?

Я распланировала остаток дня и бодро занялась делом. Борщ, уборка, пирожки... А еще я шторы стирала в лучшем случае год назад. Помыть лоджию и холодильник, и не мигай мне тут красным под испанскую гитару, зараза, я тоже упрямая... Душ, пижама, какао. Фейерверк. Мы так плохо живем, что каждую пятницу - в честь выходных, не иначе - ночью с небес водопадами сыплются разноцветные огни, и во дворе светло, как днем. Красота. Смотрела бы и смотрела...

Конверт из белого стал ядерно-красным, лишь чернила горели злобным золотом. Я безмятежно любовалась салютом и косилась на конверт, представляя, как кипятится Верховная - в красках и с удовольствием. А сама уже понимала, что поеду. К черту эти тупые посиделки в архивах да за артефактами. И к черту страхи и сомнения. Я - ведьма. И я не могу без любимого дела.