– Куды прешь, зараза?
– Вывел литвина из задумчивости зычный голос караульного, разом напомнив, что он в плену.

– Человек образованный, сказал бы: "кво вадис, инфекция***", - назидательным тоном ответил он здоровенному стрельцу, чтобы не показать испуга.

– А будешь лаяться по непонятному, в рыло дам!
– Широко улыбнувшись, посулил ему часовой.

– О времена, о нравы!
– Воскликнул патетически Корбут, но испытывать судьбу более не стал и опасливо покосившись на пудовые кулаки караульного повернул назад.

– ---------

*Примус.
– Primus. Первый (лат.)

**Имя Акакий имеет греческое происхождение и образовано из двух смысловых частей. Первая часть это отрицание, то есть - "не", а вторая часть "злой", "злобный".

***Quo vadis, infectia (лат.) - Куда идешь, зараза.

Первушка тем временем доскакал до города и в воротах наткнулся на Пожарского, который в сопровождении челяди куда-то направлялся. По военному времени, князь и его спутники были в бронях, только у самого Дмитрия Михайловича вместо шлема на голове была обычная шапка с соболиной опушкой.

– Господине, - закричал парень, спрыгнув с коня и поклонившись прославленному воеводе.

– Чего тебе?
– развернулся в его сторону князь.

– Вот, велено в руки передать, - еще раз поклонился Первак и подал роспись.

Пожарский, в отличие от многих бояр, был не только грамотен, а скорее даже хорошо образован, так что, подхватив грамотку, быстро прочел ее содержимое и нахмурил брови.

– Пушки лишними не будут, - задумчиво проронил он, - но на стены их сразу не затащишь... Ладно, государь мне сказывал, что отдаст пушки у ляхов захваченные. Сейчас пошлю людей за ними.

– Не прикажешь ли чего, князь Дмитрий Михайлович?

– Ступай с богом, да скажи: все сделаем, как государь повелел.

Вернувшись после разговора с воеводой в лагерь, Анциферов кинулся к царскому шатру и застал там прелюбопытнейшую картину. Вышедший из шатра государь на чем свет стоит материл валяющегося у него в ногах боярина.

– Да лучше бы ты сам утонул, песий сын! Чтоб тебя проклятущего все окрестные русалки защекотали скопом, к сожительству принудили!

Толпящиеся вокруг свитские смотрели на провинившегося боярина без малейшей приязни, похоже прикидывая уже, где его ловчее будет повесить. Царь, однако, приказа о расправе не дал и, закончив ругаться, коротко приказал, будто сплюнул:

– Пшел вон отсюда, чтобы глаза мои тебя не видели!

Первушка бочком протиснулся к стоящему неподалеку Янеку и тихонько спросил:

– Чего это тут стряслось?

– Кажется, этот боярин...

– Князь Петр Пронский...

– Да, наверное, так вот, он должен был доставить пороховой обоз, но по какой-то причине порох им доставленный оказался подмоченным. То ли под дождь попали, то ли при переправе намочили.

– Беда-то какая!

– Угу, - неопределенно буркнул литвин, внимательно наблюдая за царским шатром, как будто высматривая кого-то.

– Первак, где тебя черти носят?
– Беззлобно ругнулся подошедший к ним Пушкарев.

– Да как же, Анисим Савич, сам же посылал с росписью к князю Пожарскому!

– Верно, посылал, - вспомнил полуголова, - ну и что, отдал роспись то?

– А как же, Дмитрий Михайлович велел передать, что все исполнит, как государь повелел.

– Исполнит, куда же он денется, - вздохнул Пушкарев, - вот только теперь без ляшского зелья. Пушки и ядра отдадим, а порох себе оставим.

– Нешто все так худо?

– А!
– Махнул рукой поморщившись, Анисим и продолжил: - Ты вот что, бери в охапку своего литовского дружка и ступайте-ка оба к государю.

– Зачем?
– Испугался Анциферов.

– А вот там и узнаешь, идите, кому сказано!

Делать нечего, пришлось Первушке, взяв с собой Янека, идти к царскому шатру. Государь к тому времени уже зашел внутрь и дорогу им преградили скрещенные протазаны податней.

– Куда вас нелегкая несет?
– хмуро спросил один из них, рослый детина в посеребрённом панцире и шлеме.

– Государь велел...

– Нет, ну ты посмотри какие сановные люди!
– Едко воскликнул второй, несколько более тщедушный податень одетый точно так же.
– Их, оказывается, государь кликнул...

– Не говорили про вас ничего, - решительно перебил его здоровяк, - шли бы вы болезные, отсюда подобру-поздорову пока целы, уж больно царь нынче гневен!

– Государь велел, - насупившись, повторил Анциферов.

– Ничто, другой раз будешь знать как рындам и податням дорогу переходить!
– Злобно прошипел второй.
– Иди отселева, пока ратовищем* не огрел!