В одном я с этим уродом согласен. Для совершеннолетней самостоятельной барышни, Аглая действительно чересчур доверчива. Пусть я не желаю ей зла, но лёгкость, с которой мне удалось попасть в её дом, свидетельствует о наивности девушки, как ничто иное. Впрочем, сейчас не о том думать надо. Рутгар зачем-то решил меня скрутить. Зачем? Награда - чушь, лапша для розовых ушек Аглаи. Но если предположить, что соседушка успел просмотреть видеозапись происходившего в этой квартире, и услышал мой разговор по зеркому с Остромировым, то вывод напрашивается сам собой. Ворюга решил срубить денег, сдав меня Ростопчиным. Зря он так... очень зря. Хотя, оперативность действий, конечно, вызывает уважение. Шустрый дядечка, ничего не могу сказать.

– Тебе, наверное, лучше будет уйти.
– Тихо проговорила Аглая, отводя взгляд.

– Ага. И что сделают с тобой присланные на захват мордовороты, не обнаружив меня в квартире?
– Усмехнулся я.

– Ну... ничего, я думаю.
– Пожала плечами девушка.
– В конце концов, это же друзья Рутгара.

– Того самого соседа, что утыкал камерами твою квартиру?
– Уточнил я.
– Подчеркну, соседа, знающего, что его "видеостудия" приказала долго жить?

– Может, она сама сломалась.
– Буркнула Аглая.

– Ага, вся разом.
– Фыркнул я в ответ.
– Ну, одна-две камеры, ещё куда ни шло, но восемнадцать! Разом! Ты действительно считаешь его таким идиотом?

– И что делать?
– Окончательно поникла девушка.

– Готовиться к встрече с гостями.
– Вздохнул я.
– А потом, я бы хотел поговорить с этим самым Рутгаром.

– Он ещё не пришёл.
– Отозвалась Аглая.

– А ты откуда знаешь?

– У него в квартире установлена очень тяжёлая входная дверь, все соседи на площадке слышат, когда он возвращается домой.
– Объяснила моя собеседница.

– Интересно.
– Протянул я.
– Очень интересно.

– Ерофей, ты же... ты же не сделаешь ничего плохого?
– Спросила Аглая.

– Пф, я так похож на злодея?
– Вопросом на вопрос ответил я.

– Нет, но...
– Девушка замялась.

– Поверь, всё, что сказал твой замечательный сосед обо мне - полная чушь.

– Тогда почему ты просто не купил новый зерком в магазине?

– Я сбежал из дома, а у опекунов достаточно связей, чтобы отыскать меня по официальной стекляшке. Кстати, думаю, именно на награду от них твой сосед и рассчитывает. Вот только я не собираюсь к ним возвращаться.
– Выдал я полуправду и, поймав взгляд Аглаи, приподнял бровь.
– Что? Они не лучшие люди, между прочим. А кроме того, я хочу проверить свои умения ментального конструктора в боевой обстановке. Как ученик с сертификатом имею на это полное право, между прочим.

Во что превратилась моя жизнь, а? От былой размеренности не осталось и следа. То бандиты наезжают, то фамильные припрягают военную контрразведку для моей вербовки, то магазин грабят, а теперь вот ещё и воры-вуайеристы желают въехать в рай на моём горбу. Все тридцать три удовольствия разом...

Вздохнув, я перевёл взгляд на Аглаю, задумавшуюся о чем-то, несомненно, чрезвычайно важном. Ну, хоть носиться из угла в угол перестала, и то хлеб. А то, у меня от её метаний уже голова болеть начала. Слава богу, угомонилась девчонка, теперь вот сидит в кресле, сверлит взглядом стену и молчит. И я молчу... но у меня есть оправдание, работаю в поте лица, ага.

Смахнув платком действительно выступивший на лбу пот, я взял в руки свинченную с входной двери цепочку и, осторожно коснувшись вниманием её сути, принялся создавать жёсткую клетку очередного ментального конструкта. Завершив его привязку, перевёл дыхание и, прикрыв глаза, сосредоточился на смыслах. Острых, чётких... и колючих. Самая трудная и нужная часть работы заняла больше четверти часа. Конечно, за это время создать долгоиграющий артефакт мне не по силам, но сейчас это и не требуется, до утра доживёт, и ладно. В конце концов, я не крепость здесь создаю, а готовлю поле боя... одноразовое, потому и заморачиваться с живучестью создаваемых артефактов, не собираюсь. Так, этот готов, переходим к следующему.

– Ерофей, а что ты делаешь?
– Вдруг спросила Аглая.

– Готовлюсь к приходу гостей.
– Ответил я, выбирая одну из лежащих на столе передо мной безделушек. Вот, пожалуй, этот нефритовый толстячок подойдёт. Оригинальная штучка, кстати, впервые вижу хотэя с колокольчиком в руке. Но, так даже лучше. Ха, я даже знаю, что именно с ним сделаю. Правда, мне интересно, если его владелице так нужны деньги, что ж она не продала этого улыбающегося монаха? За него, пожалуй, сотни полторы рублей выручить можно, а если отнести в китайскую лавку, то и поболее.

– Это ты уже говорил... но, как именно? Зачем тебе этот хлам?
– Спросила хозяйка дома.

– Артефакты, Аглая. Мне семнадцать лет. Рассчитывать на то, что моих силёнок хватит, чтобы на кулачках разобраться с "друзьями" твоего соседа, глупо. Зато если воспользоваться этим, как ты говоришь, "хламом", шансы на нашу победу значительно вырастут. Процентов до пятидесяти, как минимум...

– Как, до пятидесяти?
– Испуганно икнула моя собеседница.
– Всего? Почему?!

– Ох...
– Я отложил в сторону нефритовую статуэтку и взглянул на всполошившуюся девушку.
– Вот скажи мне, девица-красавица, ты знаешь что-нибудь о наших гостях?