Сказано - сделано. Прикрыв глаза, я сосредоточился и повторил тот же фокус, каким развлекал себя в камере у армейцев. А в следующую секунду, потоки моего внимания незримой волной разошлись вокруг. Вот кухня, работающая техника здесь так и сияет энергией. В хозяйственном чулане "светится" работающая стиральная машина. По сравнению с этими двумя помещениями, в остальных комнатах "темно". Лишь тонкие линии проводки, змеящейся по стенам, дают небольшую засветку. Хотя-а... ощутив некоторую запутанность в изначально строгих, выверенных потоках энергии, я обратил своё внимание на несколько работающих приборов, еле светящихся в потоках моего внимания, этакими комочками света, объединёнными в собственную сеть, никак не связанную с общей разводкой. Присмотревшись к ним, еле удержался от ругани. Вспомнить, где я уже видел нечто подобное, было нетрудно: в гостях у "особняков" все камеры для задержанных могли похвастаться подобными "украшениями". Правда, там система наблюдения была включена в общий энергетический контур, а здесь видеонаблюдение никак не пересекается с домашней проводкой и образует вторую энергосеть, питаемую откуда-то со стороны. И судя по моим ощущениям, это не только энергетическая сеть, но и информационная. По крайней мере, фонит она так же, как и зеркомы во время соединения с абонентом. Вот же... дьявольщина. Да эта квартира просто стеклянная, по крайней мере, для оператора системы наблюдения. А тот факт, что она не встроена в основной энергетический контур дома, может говорить только об одном, наблюдение ведётся кем-то со стороны... и это не дело рук владельца дома.

Справившись с собой, напрягая оставшиеся силы, я скользнул по одной из линий этой "лишней" сети, в попытке узнать, откуда ведётся наблюдение... и закономерно уткнулся в стену. Если не ошибаюсь, за ней находится соседняя квартира. Интересно.

От попыток найти хоть какую-нибудь щель, которая дала бы мне возможность заглянуть в гости к соседям Аглаи, меня отвлёк шум в коридоре. Хлопнула дверь спальни девушки. Возвращается, значит, пора сворачивать деятельность. Хрупнув телекинезом все найденные камеры разом, и убив на это остаток сил, я размыл и без того ослабевший поток внимания, открыл глаза и поморщился от короткого укола боли в висках. Пожалуй, с попытками проникнуть в соседнюю квартиру, я несколько перестарался. Но это не проблема. Минут десять-пятнадцать отдыха, и я вновь буду свеж и полон сил. А пока стоит разузнать у Аглаи, может быть, она знает о системе наблюдения?

Вилять и играть намёками мне не хотелось, да и смысла в подобных действиях я не видел, а потому задал свой вопрос в лоб.

– Ты в курсе, что вся твоя квартира находится под видеонаблюдением?
– Спросил я у девушки, едва она устроилась за столом и налила себе чаю. Ответом мне стал изумлённый взгляд и пятно от пролитого на скатерть напитка.

– Ч-что? Как?
– Аглая завертела головой по сторонам, словно пытаясь отыскать видеокамеры. Глупость, конечно... если уж раньше не замечала, то надеяться обнаружить камеры вот так вот... м-да.
– Где?

– Если ты имеешь в виду эту комнату, то вон там.
– Я ткнул пальцем в сторону массивного карниза, удерживающего тяжёлые шторы.

Наградой мне стал недоверчивый взгляд, полный подозрений. Она что, думает, я туда камеру тиснул? Ха. Оригинально...

– А в других комнатах?
– Настороженно произнесла Аглая.

– Могу показать, сама удостоверишься.
– Пожал я плечами.
– И нет, я их не устанавливал, и понятия не имею, кто это сделал.

Поиск и съём миниатюрных камер не занял много времени. А когда я вытащил сразу три "глаза" в её спальне и ванной комнате, девушка была вынуждена признать, что я не имею к ним отношения. В конце концов, это были те два помещения, в которые я точно не мог зайти так, чтобы она этого не заметила, а потому и установить там камеры возможности не имел.

Спустя час, Аглая сидела в гостиной и не сводила взгляда с россыпи чёрных горошин видеорегистраторов и обрывков проводов, лежащих в небольшой белой миске в центре стола.

– Но кому это могло понадобиться?!
– Разорвал повисшую в комнате тишину, голос девушки.

– Понятия не имею.
– Отозвался я.
– Одно могу сказать точно, это стационарная система, рассчитанная на долгий срок непрерывной работы. В противном случае, камеры были бы беспроводными. Кстати... о проводах. Скажи, Аглая, а кто живёт в соседней квартире?

– Эм-м... дядя Рутгар.
– Девушка нахмурилась.

– Как интересно.
– Протянул я, вспоминая давешний рассказ Аглаи и... наблюдателя на автовокзале.
– Полагаю, это тот самый дядя Рутгар, что свёл нас для сделки, да?

– Именно так.
– Очевидно, в этот момент, в мозгу моей собеседницы что-то щёлкнуло, и она вновь уставилась на меня с подозрением.

– Эй-эй, я здесь не при делах. Твоего дядю Рутгара видел этим утром первый раз в жизни, собственно, я и в Новочеркасске-то оказался впервые в жизни. Так что нечего сверлить меня взглядом. Я не виноват, что твой сосед оказался вуайеристом!

– М-м...
– Аглая тряхнула головой и брезгливо ткнула пальцем в миску с видеокамерами.
– А с чего ты взял, что он имеет отношение к этому... этой гадости?

– Линия связи и энергоснабжения идёт в его квартиру.
– Ответил я. В ответ моя собеседница гневно сверкнула глазами, а в следующий миг вдруг сгорбилась и, спрятав лицо в ладонях, горько заплакала. Вот... и что мне с этим делать?!

Успокоить плачущую девушку, если она того не хочет, не под силу даже профессиональному психологу. Научный факт. Не могу сказать, что Аглая не желала успокаиваться, но и я не мозговед. В общем, на то, чтобы привести её в относительный порядок у меня ушло больше сорока минут и огромное количество нервов, которые, как говорят, не восстанавливаются. Но нашлась в моих танцах вокруг девушки и положительная сторона. Когда выплакавшаяся в моих объятиях под утешающее бормотание, Аглая пришла в себя, она поведала мне одну очень интересную новость. Не сказать, что радостную, скорее, наоборот, но, безусловно, своевременную.

– Он сказал, что сегодня за тобой придут.
– Выбравшись из кольца моих рук и старательно отворачивая заплаканное лицо, пробормотала Аглая.

– Кто сказал?
– Не понял я.

– Дя... Рутгар, это он звонил.
– Призналась девушка. Дела-а...

– Подробности.
– Потребовал я и протянул Аглае очередное бумажное полотенце, стопку которых нашёл на кухне.

И получил требуемое. Как оказалось, вор-вуайерист позвонил девушке, якобы узнав от глазастых соседей, что она привела к себе домой человека, в котором он опознал отправленного к ней же покупателя зеркома. Ушлый дядечка отчитал Аглаю за доверчивость и навешал лапши на уши по поводу моей персоны. Да-да, его послушать, так я ворюга и мерзавец, за поимку которого объявлена награда. Как добрый дядечка мог свести такую тварь и дочку его покойного друга? Так ведь он не знал, не предполагал... это уж потом знакомые подсказали, что к чему, и вообще, звонит он именно для того, чтобы предостеречь юную дурочку от глупостей. Выгнать? Что ты, девочка! За него награда обещана! Придержи дома, а на ночь запрись в своей комнате, только не закрывай дверь в квартиру. После полуночи придут друзья доброго соседа и скрутят злодея. Опасно? Немного. Но ведь у тебя же долги, помнишь? А с награды, полученной за этого мерзавца, ты можешь рассчитывать на долю, а это, как минимум, тысяча рублей. Сделаешь? Вот и умница.