Машина тихо загудела нагнетателями и, поднявшись на четверть метра над землёй, плавно тронулась с места. Честно скажу, сидеть на пассажирском сиденье и управлять автомобилем с помощью телекинеза, задачка не из простых. Пусть, здесь нет необходимости переключать передачи, за отсутствием таковых, но контроль движения автомобиля от этого не становится проще. Сесть же за руль, я не могу. Место занято тушей владельца автомобиля и меняться с ним я не собираюсь.

Зачем мне нужны были все эти ухищрения? Чтоб не сесть за тройное убийство, а именно его я и собирался совершить. Аглая? Зачем беспокоить девушку такими "мелочами"? Пусть спит спокойно и не забивает себе голову всякой ерундой. А моя совесть... с ней я договорюсь, тем более, что в данном случае, это будет несложно. Рутгар и без затеи с моим похищением заработал себе смертную казнь, а его подельники... ну, они знали, на что шли, когда решили поучаствовать в киднепинге. Кстати, здешнее законодательство, насколько мне известно, расценивает такое действие, как особо тяжкое преступление, учитывая же сопутствующие обстоятельства... группой лиц, по предварительному сговору... в общем, пусть радуются на том свете, что не дожили до казни. Виселица, это грязный и очень дурно пахнущий финал.

Почему я решил поторопить правосудие, а не сдал этих троих в комендатуру? Здесь всё просто. У меня нет гарантий, что хоть один из троих не вывернется из-под следствия или суда, а это значит, что рано или поздно, Аглая вновь окажется под ударом, чего эта симпатичная девочка совершенно не заслуживает. Да и я не привык оставлять своих врагов в живых. Профессиональная деформация, как говорят психологи. Я же называю это предусмотрительностью. Как говорил один замечательный персонаж не менее замечательной книги, цитируя своего бывшего капитана: "Мёртвые не кусаются". Хотя, здесь это не абсолют...

Подобрать удобное место для грядущего спектакля было не так уж сложно. Если бы ещё не патрули, шастающие по улицам Новочеркасска, было бы и вовсе хорошо. Впрочем, пока мне везло. Потоки внимания, кружившие по близлежащим улицам, уберегли меня от неприятностей с военными властями, так что через полчаса седан занял стартовую точку на Платовском спуске. Хорошее, удобное место. Я проверил состояние своих пленников, снял с них путы и покинул автомобиль. А теперь, самое сложное... Очередной пылевой фантом нажал педаль акселератора и седан, басовито загудев, тронулся вперёд. Под горочку.

Машина Мурого, хоть и выглядела потрёпанной, но технически была вполне исправна. Более того, я бы сказал, что какой-то толковый механик неплохо поработал над её внутренностями, поскольку старенький седан оказался весьма шустрым и приёмистым. Второе мне было только на руку, с такими характеристиками я не потеряю контроль над машиной до самого её столкновения.

Так и вышло. Седан быстро набрал скорость, послушно вильнул и с жутким грохотом впилился в бетонный отбойник. Скрежет, потоки искр и кувыркающаяся машина, в очередной раз перевернувшись через крышу, замерла в какой-то сотне метров от блокпоста, из которого уже высыпали вооружённые люди. "Обмахнув" напоследок искореженную груду железа потоком своего внимания, я убедился, что живых внутри нет и... растворился в темноте.

До дома Аглаи я добрался, кажется, на одних морально-волевых. Моих сил ещё хватило, чтобы вновь накрыть площадку перед подъездом коридором иллюзии, но больше... увы. Кажется, в этот момент, я бы даже пёрышко телекинезом не поднял бы. Вымотался до предела.

Прошлёпав через коридор и гостиную, я сонно пожелал сидящей на стуле Аглае спокойной ночи, завалился в "свою" спальню и, кое-как раздевшись, рухнул на кровать. Думал, усну, едва голова коснётся подушки, но не вышло. От усталости и перенапряжения, я, словно в начале тренировок с Бийскими, схватил "вертолёт". Пространство вокруг кружилось и плыло, а в голове приливной волной накатывала боль. Поняв, что уснуть в таком состоянии не смогу, я занялся дыхательной гимнастикой. По моему прежнему опыту, это должно помочь.

Помогло. Уже через пять минут главный признак недавнего перенапряжения - холод, хватавший конечности ледяными зубами, отступил, а следом за ним и головная боль растворилась в небытие. Окружающий мир угомонился, перестав водить хороводы вокруг моего уставшего тела, и я спокойно погрузился в дрёму.

Насколько плохим был вечер, настолько же прекрасно было утро. Прекрасно и, что уж скрывать, куда приятнее. А что? Тепло, хорошо, куда-то в ухо уютно сопит красивая девушка, доверчиво прижавшаяся к моему боку соблазнительными изгибами тела... Рай!

Был. Пока она не проснулась от того, что я, отлежав руку, попытался повернуться. Аглая открыла глаза, сонно похлопала ресницами и, увидев моё лицо в считанных сантиметрах от своего, запунцовев... испарилась из кровати, будто её и не было. Эх, а счастье было так возможно... и так возможно, и вот так. М-да, а девчонка-то вчера перенервничала, иначе и не подумала лезть ко мне под одеяло в поисках защиты.

Разговор с Аглаей за завтраком не задался. Девушка откровенно стеснялась наших утренних обнимашек и, то и дело краснея, старательно отводила глаза. В общем, на контакт не шла, совсем. Правда, когда с завтраком было покончено, и она убедилась, что я не собираюсь шутить на так смущающую её тему, Аглая немного успокоилась.

– Как прошло... ну, вчера?
– Тихо спросила она, крутя в руках большую чашку умопомрачительно пахнущего кофе.

– Хуже, чем могло бы.
– Вздохнул я. Кажется, пришло время лгать.

– Что? Как?
– Встрепенулась девушка.
– Они сбежали?

– Нет, не сбежали.
– Покачал я головой.
– Хотя и пытались. Это я от них сбежал.

– Значит, теперь... они могут вернуться?
– Побледнев, пробомормотала она.

– На твоём месте, я бы на это не рассчитывал.
– Я хмыкнул.
– Разве что, они найдут способ явиться к нам с того света.