Однако, чем больше успеха и славы, тем больше завистников и недоброжелателей. В последнее время отношения с родиной ухудшаются и обязательно найдутся люди, которые станут нашептывать императору обо мне, Бурове и Семенове гадости. К гадалке не ходи - именно так и будет. Скажут, что я сепаратист, потенциальный мятежник, сволочь и мерзавец. После чего Метрополия еще сильнее закрутит гайки, а то еще хуже - пришлет по мою душу карателей. Это, конечно, только догадки и предположения, но история человечества знала немало примеров, когда успешные люди, истинные патриоты своей родины, становились жертвами правителей. Мне это известно и я не хочу оказаться на их месте.

А далее из всего вышеизложенного вытекает вопрос. Что делать? Если бы мы знали, какой окажется реальная добыча, наверное, сговорились бы хранить тайну о том, сколько именно золота захватили. Но что произошло, того не изменить. Про добычу известно всему войску, и если мы промолчим, правду расскажут штатные стукачи ГБ и самые обычные болтуны. Поэтому ничего скрывать не станем. Сдадим столько драгметаллов, сколько империя выкупит, а остальное пусть лежит в подвалах, пылится и ждет своей очереди на переплавку в монеты. Ну а если Метрополия откажется выкупать золото, можно и самому печатный станок запустить. Благо, оборудование есть, укромных мест в моих владениях хватает, и надежные люди найдутся...

За работой, контролем погрузки и обсуждением планов время летело незаметно. Уже в сумерках был загружен последний грузовик, и мы покинули разоренный Бирмингем. Хотя Кара, которому я сообщил, что отпустил пленного герцога, немного побузил. Ему не понравилось, что я единолично принял такое решение, но догнать лидера мавров он уже не мог. Так что поскандалил и успокоился.

За нашей спиной в городе еще оставались тысячи жителей, раскуроченные мастерские и большие запасы продуктов. Будь побольше времени, могли бы вывезти еще немало ценного. Однако жадничать не стоило, ибо на фоне того, что мы уже захватили, в столице мавров сплошная мелочевка.

27.

ВМБ "Гибралтар". 25.05.2073.

– Вы обязаны подчиниться! Такова воля императора!

Услышав эти слова, я с ненавистью посмотрел на того, кто их произнес.

Я, граф Александр Мечников, хозяин форта Передовой и нескольких районов бывшей провинции Галисия. Я воин и колонизатор. Я человек, которого уважают и боятся соседи. Я тот, с чьим мнением они вынуждены считаться. Я поднял восстание против Средиземноморского Альянса, ослабил врага и способствовал победе моей страны в войне. Я прошел со своим отрядом от Балтики до Черного моря. Я добыл для империи ядерные боезаряды. Я разгромил орды дикарей и поставил на колени самый сильный анклав Британии. Я первым пошел на разведку к берегам Северной Америки и вернулся. Я делал то, о чем другие только мечтали. Это все я и мои заслуги перед империей неоспоримы. Но... Перед словом императора Ильи Первого, которое принес генерал-майор Сбыховский, я вынужден склонить голову... Или все таки нет?

"Не торопись, - я постарался задавить клокотавшую во мне ярость.
– Потяни паузу. Следи за тем, что скажешь".

Мой взгляд скользнул по лицу пожилого полного мужчины в полевом мундире с погонами генерал-майора и стиснул зубы...

Итак, мы ограбили Бирмингем, оторвались от балтийцев, которые сцепились с маврами, и с победой вернулись в Передовой, где поделили добычу. С золотом, как и с рабами, которые могли стать колонистами, все понятно, раскинули по весу и по головам. А вот насчет остального немного поспорили. Каждый старался урвать самое ценное и не продешевить. Но в итоге договорились. Автомобили, станки и трофейное вооружение забрал Семенов, а так же ему досталось нефтеналивное судно (танкер). На долю Бурова тральщик-искатель мин "Hunt", два сейнера, два траулера, четыре яхты, морские прогулочные катера, один морской буксир, дизель-генераторы, запасы продуктов и взятая на складах Бирмингема мелочевка: ткани, одежда, обувь и так далее. Ну а мне патрульные катера типа P2000, два морских буксира, хорошая яхта и оборудование по производству синтетического топлива вместе с захваченными специалистами.

Расставались на пару-тройку недель, поскольку знали, что в конце мая из Метрополии придет караван, и мы соберемся в Гибралтаре на торги. Все хорошо, проблем нет, и впереди радужные перспективы. Хотя один момент нас беспокоил. Если быть более точным - отношение императора к тому, что мы притащили из похода огромнейшую добычу. Отчет, конечно, отправили и ничего не утаили. Так мол и так, отец-государь, кормилец-поилец, во славу империи твои верные вассалы сходили в Британию, разбили нехороших мавров, освободили угнетенных белых братьев и взяли вражескую казну. Готовы служить дальше, верные тебе имперские дворяне. Стандартная отписка. Вот только Метрополия не ответила. Империя хранила молчание и нас это настораживало.

Впрочем, у нас было столько забот, что забивать голову лишними думками не стоило. Поэтому вскоре мы разбежались по своим владениям.

Три недели пролетели незаметно. Из "Гибралтара" сообщили, что караван на подходе и, погрузив на корабли часть золотого запаса, я отправился в гости к Семенову.

Обычно ВМБ "Гибралтар" встречала нас с радостью - не чужие люди. Но не в этот раз.

Я сразу почуял неладное, а верный разумный пес подтвердил, что мое беспокойство не напрасное. Конкретики, конечно, нет. Однако понимание, что впереди неприятности, имелось.

Караван их Метрополии, действительно, прибыл. Два сухогруза, БДК и "Аделаида". Имперские суда стояли у причалов рядом с кораблями Семенова и Бурова, который вошел в порт на пару часов раньше меня, и вроде бы все нормально. Только на причалах слишком много вооруженных людей в униформе имперской морской пехоты и Кара, которого я вызывал на связь, не отвечал. Попробовал поговорить с Семеновым и снова тишина.

"Кажется, мы влипли", - пронеслась у меня в голове мысль, и я отдал приказ абордажирам быть начеку, никого постороннего без моего приказа на борт кораблей не пускать и не расслабляться, а комендорам не покидать своих постов. И не то чтобы я собирался воевать со своими, такого не было. Однако лучше перестраховаться.