Тем временем Скоков попробовал подстроить радар, покрутил настройки и изображение померкло.

– Сломал?
– усмехнулся я.

– Нет, - он тоже улыбнулся.
– Просто другой режим попробовал.

Экран снова засветился, изображение восстановилось и мы обнаружили, что помехи, шесть точек, образовали неровный круг. Странно. Так быть не должно, мы переглянулись и поняли друг друга без слов. Возможно, это не помехи, а маломерные суда, деревянные или пластиковые, без больших металлических площадей на корпусе.

– Дистанция пять миль, - сказал Скоков.

– Играй тревогу, - принял я решение.
– Посмотрим, что там.

Командир "Ветрогона" включил внутрикорабельную связь и объявил:

– Палубной команде - аврал! Баковым на бак! Ютовым на ют! По местам стоять! Возможно присутствие катеров и лодок! Смотреть в оба! Дежурному взводу морской пехоты и комендорам занять боевые посты!

По кораблю разнеслись звуки тревоги. Личный состав начал занимать места согласно боевого расписания, а фрегат повернул навстречу "помехам".

Несколько минут в запасе было. Я быстро спустился в каюту, натянул спасательный жилет, на голову накинул кевларовую каску, прихватил оружие и выпустил из помещения Лихого. Шансы, что именно сегодня мы встретимся с аборигенами, не так уж и велики. Но они есть. И каким будет первый контакт угадать невозможно. Именно поэтому матросы, морские пехотинцы и комендоры на боевых постах. Вдруг, бой и мы получим пробоину? Артиллерия ответит, стрелки отобьют возможную абордажную партию, а моряки займутся борьбой за живучесть и быстро залатают пробоину. Как я уже упоминал, опыт у нас имелся и мы знали, что делать.

Подготовившись, вместе с разумным псом, я вернулся на ходовой мостик. Расстояние между нами и "помехами", которые уже не исчезали с экрана радара, быстро сокращалось. Сомнений не было - впереди реальные объекты и если бы не туман, мы могли бы их разглядеть.

Лихой забеспокоился. Он чувствовал волнение людей и еще что-то. Его чутью можно доверять и я подозвал пса к себе. После чего обхватил череп Лихого ладонями, посмотрел в его умные глаза и задал вопрос:

"Скажи, что ты чувствуешь?"

Ответ пришел моментально:

"Впереди люди. Они хотят нам смерти. Больше ничего".

"Благодарю, друг".

Отпустив пса, вместе с ним я вышел на крыло. Туман немного рассеялся. Видимость улучшилась. Однако аборигенов не видать. На палубе замерли морпехи. Башни орудий медленно крутились, и комендоры искали цель.

– Мы уже совсем рядом!
– через открытую дверь ходового мостика донесся голос Скокова.
– Что видишь!?

– Ничего!

– Впередсмотрящие тоже! Средний ход!

Туман. Плеск волн, которые ударялись в борт фрегата. Еле слышные перешептывания стрелков на палубе. Шум движков. Треск УКВ-радиостанции на боку. И... И было еще что-то. Тарахтение маломощного движка, которое пробивалось сквозь корабельные шумы.

– Слышу шум двигателя по правому борту!
– окликнул я Скокова.

– По радару мы уже должны столкнуться с местными! Они разошлись, разделились на тройки! Одна с правого борта! Другая с левого! Малый ход!

Фрегат стал сбавлять скорость и в этот момент в лицо ударил порыв ветра. Он прошел сквозь туман, разорвал его на куски и я увидел аборигенов. Примерно в тридцати метрах от "Ветрогона" завис дирижабль. Самый настоящий. Все как положено: огромный аэростат и под ним гондола с винтом. Никаких флагов и обозначений нет.

Вот так сюрприз. Всякое я ожидал увидеть возле американских берегов, но только не дирижабль. Хорошо еще, хоть имел представление, что это такое. Когда начинали развивать тему мотопаропланов в Передовом, волей-неволей пришлось ознакомиться с историей полетов, почитать про первые аэропланы и дирижабли.

– Дирижабль с правого борта!
– предупредил я Скокова.

– Слева тоже висит! Метров сто пятьдесят! Не больше!

В голове сотни мыслей. Я немного растерялся и не знал, как поступить. Каковы намерения людей в дирижабле? Сколько их? Какое у них вооружение?

Лихой заскулил - он предупреждал об опасности, и я обратил внимание, что в борту гондолы под дирижаблем открылись небольшие люки-бойницы. Если воздухоплаватели начнут стрелять, могут быть потери.

Я действовал инстинктивно и отдал Скокову команду:

– Полный ход! Лево на борт! Орудиям огонь по воздушным целям!

Командир "Ветрогона" подчинился сразу. Он продублировал мои команды и фрегат вздрогнул. "Ветрогон" стал разгоняться и одновременно с этим разворачиваться, а комендоры, которые уже взяли дирижабли на прицел, открыли огонь. Хотя аборигены начали бой первыми. В сторону фрегата с дирижаблей полетели гранаты. Как мы позже выяснили, тромблоны, винтовочные гранаты. Противник с левого борта промазал, а с правого нет. В районе вертолетной площадки на палубу упало несколько продолговатых цилиндров, и раздались хлопки.