Ну и третье направление, вспомогательное, конечно же, разведка европейских берегов, сбор разведданных, составление карт и поиск более-менее цивилизованных анклавов, с которыми можно сотрудничать и вести торговлю. Это уже попутно. Для начальства главное - северяне и Дети Океана.

Ознакомившись с директивами, я вывел на экран ноутбука карты. Надо думать о весеннем походе и самый разумный вариант - прогуляться в Белое море. Это наиболее перспективное дело и, если верить пленникам, которых я забрал у ярла Ульфа и которым сразу же дал свободу, на севере такие же люди, как мы. В меру жестокие, хитрые, недоверчивые и суровые. А лидер северян Иван Вагрин прагматик и должен сразу сообразить, какая ему выгода от нашего сотрудничества. Так что договоримся и поторгуем. Мы ему продовольствие и медикаменты, которые у северян в огромном дефиците, а он нам... Ну, не знаю, надо смотреть на месте... Возможно, поделится оружием, которое всегда легко перепродать. Да и золото с драгоценными камнями у него имеются. А еще, что немаловажно, у Вагрина есть нефть и оборудование для ее переработки. Сейчас мы получаем ГСМ из Алжира и частично из ККФ. Но этого уже не хватает. Нужно больше. Гораздо больше. Тем более что вскоре у меня появится механизированная бригада. И если алжирцы начнут повышать цену на дизтопливо, бензин и масла, всегда можно будет обратиться к Вагрину. Разумеется, если мы договоримся.

В поход надо идти всей эскадрой: "Ветрогон", "Ловкий", "Святая Елена", "К-Р" и БДК "Черноморец" (если Семенов его даст). Выходить в апреле, с заходом в Вильгельмсхафен. В немецком анклаве оставим "К-Р", "Ловкого" и "Черноморца", а фрегат и сухогруз с товарами, огибая Норвегию, войдут в Белое море. Моряки с "Юрия Иванова", конечно же, с нами.

Пока будем договариваться с северянами, немцы примут паром, полностью освоят судно и передадут нам технику. Мы вернемся, скорее всего, в начале июня, и все лето потратим на переброску брони и вертолетов в Передовой. Потом наступит осень и, если не произойдет ничего такого, что кардинально поменяет наши планы, накроем англичан.

Так-так-так - пока все ровно и гладко. А как же быть с нашими другими торговыми партнерами: калининградцами, шведами и гатчинцами? Они ведь тоже ожидают наши товары. Как ни крути, но и там немалая выгода светит. Мне этим заниматься некогда. Значит, пускай Семенов сам с ними дела ведет, назначит старшего над караваном и он за все в ответе. Справится, не в первый раз. Дорожку я протоптал, а дальше проще.

Посмотрев на стопку листов с текстами радиограмм, я тяжело вздохнул. Не мог Еременко прислать их завтра? Мог. Но так совпало, что они прилетели с родины в день, который я выделил для отдыха. Теперь в голове сотни мыслей, снова построение планов и схемы взаимодействия различных структур моей колонии. Состояние покоя улетучилось, словно его не было. Захотелось пройтись, и я решил прогуляться по территории форта.

Покинув кабинет, в коридоре я столкнулся с Марьяной. Жена, красивая брюнетка в темно-синем платье, мать двоих детей и рачительная хозяйка, спросила:

– Все в порядке?

– Да, любимая, - я остановился, приобнял ее за талию и прижал к себе.
– Беспокоиться не о чем.

– Однако ты уходишь, - в ее голосе был укор.

– Скоро вернусь. Надо проветриться и привести в порядок мысли.

– К ужину будешь?

– Как штык.

– Не опаздывай. Дети тебя редко видят, даже когда ты не бродишь по морям-океанам. Это не хорошо.

– Понимаю.

– Мечников, - она отстранилась и улыбнулась, - ты всегда со мной соглашаешься, а поступаешь по-своему.

– Есть такой момент, - я чмокнул жену в губы и пошел дальше.

Марьяна провожала меня долгим взглядом, я его чувствовал, и в очередной раз подумал, что хорошо иметь надежный тыл и верных подруг, которые не предадут.

Снаружи холодный осенний дождь. Мы хоть и в Испании, здесь климат даже мягче, чем на Кубани, но ноябрь есть ноябрь, а Бискайский залив не Средиземное море и с севера часто приходят холодные шторма.

Я поправил кобуру с пистолетом и ножны с кинжалом, повесил на ремень УКВ-радиостанцию, скинул легкие домашние туфли и надел сапоги, затем накинул куртку, а поверх нее серый брезентовый дождевик с капюшоном. Одновременно с этим рядом появились Тарантул и Лихой, телохранители начеку. Воин сразу начал одеваться и я его остановил:

– Я один прогуляюсь, обойдусь без сопровождения.

Он не спорил, кивнул и ушел, а за ним последовал разумный пес. Я остался один и, выходя наружу, улыбнулся, поскольку был уверен, что Тарантул и Лихой все-таки пойдут за мной. Будут держаться в отдалении, чтобы я их не видел, но в любой момент придут на помощь. Подобное уже случалось - я отдаю приказ, и они не спорят, а потом резко возникают рядом. Ну и пусть. Лишь бы не мешали и не отвлекали.

Капюшон закрыл голову, лица не видно. Я прошел через пост внешней охраны на воротах и воины резко подобрались. Они меня узнали. А вот в самом форте люди напрягаться не станут. Поэтому я смогу спокойно смешаться с толпой, послушать разговоры рабочих и воинов, а затем сделать собственные выводы. В принципе мне и так известно, кто и чем дышит. Внутренней безопасности, как таковой, у нас нет. Однако "старая гвардия" держит руку на пульсе и у каждого своя агентура. Это не считая слухов, которые мне пересказывают жены, и разумных псов. Причем Умному и Лихому я доверяю больше всего. Люди могут что-то не так понять или преследуют собственные цели, а они беспристрастны и чуют опасность. Вот потому-то СБ пока не нужна. Со временем, она появится, без нее никак. Однако это произойдет своевременно. Например, когда население форта достигнет численности в семь-восемь тысяч человек и начнется расселение за пределы Передового, в деревни, села, остроги и станицы. Многое придется создавать заново: суды, полицию, налоговую службу и таможню. Я это понимал, но торопить события и суетиться раньше времени не собирался. Слишком много иных забот, а силы ограничены и распыляться нельзя.

Несмотря на дождь и холод, форт жил повседневными заботами в привычном ритме. Со стороны ремонтных мастерских, которые возникли на основе судоремонтного завода, доносился грохот металла. Из развалин Ла-Ферроля в форт въехал грузовик с кирпичом. А следом рысцой пробежала группа из десяти рабов, за которыми верхом на лошади ехал вооруженный гладкоствольным карабином "Сайга" 12-го калибра охранник, пятнадцатилетний парень, кажется, испанец. Под навесами возле складов небольшая стихийная барахолка, которую многие называли рынком. Там полсотни женщин и несколько мужчин. Шла меновая торговля. Кому-то нужна одежда и обувь, а кто-то нуждается в дополнительном пайке. Сначала мы барахолку разгоняли, а потом перестали. Женщинам нужно где-то собираться, чтобы обсуждать новости и обмениваться излишками. Да и повольники из клана Блинова не все сдавали на наши склады. Что-то меняли втихаря, полуподпольно, золото и серебро на патроны, водку и табак. Так что это даже выгодно.