В общем, заняться было нечем, и я вернулся в каюту. Прогулка пошла на пользу, холодный океанский ветер унес пустые проблемы и беспокойные мысли. После чего, лишь на минуту прислонившись к подушке, я моментально провалился в крепкий спокойный сон...

Проснулся ровно в девять часов утра и связался с ГКП. Узнал, как дела у разведчиков. Пока никак - они еще в движении.

Нам оставалось ждать, и мы ждали. Я позавтракал и решил, что раз все тихо, можно запустить на ноутбуке какой-нибудь фильм. Но не тут-то было...

– ГКП вызывает Мечника, - в очередной раз прохрипела УКВ-радиостанция.

– На связи.

– Разведка обнаружила крепость и требует дополнительных инструкций.

– Сейчас поднимусь.

Спустя минуту я уже общался с разведчиками. Они, действительно, вышли на объект. И это была настоящая крепость: железобетонные стены и глубокие рвы, минные поля и колючая проволока, есть электричество, видна рабочая тарелка РЛС, полевые орудия и много солдат. Местные встревожены. В крепости тревога. Возможно, причина в том, что "Ветрогон" обнаружили. Разведка просила указаний.

Я посоветовался с командиром корабля. Вступаем с аборигенами в конфликт или выжидаем? Если да - надо брать языков и отходить к океану. Если нет - наблюдение и сбор информации. С учетом того, что нас уже могли засечь, выбор трудный. Однако судьба все решила за нас.

– На радаре появилась цель. Одиночная. Держит курс прямо на нас. Дистанция - семнадцать миль. Скорость - двадцать семь узлов.

Судя по скорости, приближался фрегат или эсминец. Я посмотрел на Скокова, хотел сказать ему, чтобы готовил корабль к бою, но старый морской волк меня опередил. Он уже включил общесудовое оповещение и его голос разнесся по фрегату:

– Тревога! Всему личному составу занять места согласно боевого расписания!

19.

Побережье Флориды. 22.10.2069.

Корабль аборигенов приближался быстро. Он был больше нашего фрегата и не уступал ему по скорости, а по вооружению, скорее всего, превосходил, и вступать с ним в линейное сражение прямо сейчас, в чужих водах и днем, не стоило. Следовательно, делаем ставку на маневренность и переговоры.

"Ветрогон", выжимая из движков все, что возможно, взял курс на восток. Сколько пробегаем - все наше. Разведке приказ - затаиться и ждать дальнейших распоряжений, в бой вступать только в случае обнаружения.

Судя по всему, против нас многоцелевой ракетный эсминец типа "Арли Берк". Основное назначение: охрана авианосных групп и конвоев, поддержка сухопутных сил и сил высадки десанта. На момент прихода чумы в ВМС США их числилось свыше полусотни. Несколько остались в Средиземном море. Часть погибла. Но не все и у местных аборигенов подобный эсминец мог быть не один. Водоизмещение такого корабля от девяти до десяти тысяч тонн, обычно 9600. На борту имелась универсальная система наведения и управления ракетным огнём AEGIS, а так же радиолокационная станция с фазированной антенной решёткой AN/SPY-1. На вооружении орудие "Mark 45" калибра 127 мм, два строенных 324-мм торпедных аппарата, зенитные и противокорабельные ракеты, а так же "Томагавки". Плюс вертолеты, один, а иногда даже два. С учетом многочисленных переделок и модернизаций, которые диктовались техническим упадком человечества им общим регрессом, торпеды и ракеты, наверняка, отсутствуют, как и вертолеты. А вот орудие главного калибра не одно, ибо на место демонтированного вооружения, наверняка, поставлены дополнительные пушки и пулеметы. Таковы предварительные исходные данные, пока мы не увидели корабль аборигенов вблизи.

Фрегат вышел на максимальную скорость быстро и эсминец, двигаясь следом, смог сблизиться на дистанцию в шесть с половиной миль и контурные обводы чужого корабля подтвердили, что перед нами именно "Арли Берк". Дальше никак. Эсминец не мог догнать "Ветрогона", а мы не могли от него оторваться. Патовая ситуация. И так продолжалось два часа. Эсминец не стрелял, даже не пытался. Мы тоже не спешили его накрывать. Сделали ставку на переговоры и каждые пять минут, пытались вызвать аборигенов на связь. Использовали общую международную частоту и световые сигналы. Себя не идентифицировали - просто предлагали переговоры. Однако эсминец не отзывался. Ну не желали Дети Океана или как они там себя сейчас называли, с нами общаться. Они просто отгоняли незваных гостей подальше от своей базы и хранили молчание.

– Саня, - не выдержал Скоков, - давай его обстреляем.

– Не торопись, - опуская бинокль, я покачал головой.

– А чего тянуть?
– командир фрегата нахмурился и кивнул в сторону кормы: - Наши "Melara" обычными боеприпасами на восемь километров бьют. Еще немного его подпустим и влупим в борт десяток снарядов. Эсминец старый. Наверняка, латанный-перелатанный. Начнет тонуть или хотя бы загорится, а тут мы. Подойдем вплотную, подавим огневые точки АУ-630, прижмемся к борту и высадим десант.

Резон в словах Скокова, конечно, имелся. Корабль у аборигенов, действительно, древний. Впрочем, как и наш фрегат, в котором мы уверены, и шансы на успех, обстрел и лихой абордаж, приличные. Однако, немного подумав и взвесив все "за-против", я решил планов пока не менять и в ближний бой не ввязываться. Слишком велик риск, а мы далеко от родных баз. Вот три-четыре года назад, когда из головы еще не выветрилось молодечество, я бы нисколько не сомневался. Положился бы на удачу и бросился в атаку - будь, что будет. Сейчас уже не то. Дома любимые женщины и дети. Я обещал им вернуться и обязательно вернусь. Если со мной что-то случится, они будут плакать и переживать, а мне их расстраивать не хотелось. Так что, если наносить удар, то наверняка.