Я снял визик и передал Леониду.

– Ничего страшного. Откровенной зомбёжки не заметил.

– Посмотрим, что там дальше за мультики.

Он тоже начал смотреть. Сверху слышались какие-то мужские голоса, но я был спокоен, помня о Способности Рины. Потом я снова ненадолго уснул и проснулся, когда Леонид сказал, что всё чисто и позвал на завтрак.

Мы уселись в местной трапезной. Георгия попросили выйти. Мне не очень нравилось, что его используют, как слугу, но выбора не оставалось. В принципе, он не был приятен в общении.

– Ну? – коротко спросила Рина. – Что скажете?

– Всё круто! – воскликнул Леонид. – Я так понял, что мы летим во Дворец?

– Мы ли? – она вопросительно посмотрела на меня.

Я пожал плечами.

– Я так понимаю, что одному туда лучше не соваться. Кто-то должен подстраховать на подлёте и дождаться меня со сферолётом.

Леонид засмеялся и толкнул меня в бок:

– Я думал, ты скажешь мне: «Нет, ты чего, это очень опасно, а я отправлюсь туда один и буду выживать». Так же принято в старинных фильмах.

– Вообще, странно, – я усмехнулся. – Слабовато я для шпиона подготовлен. И не боишься отправлять меня в самое пекло, по сути, к врагу?

– Выбирать не приходится, – Рина погладила меня по руке. – Задача, на самом деле, простейшая. Посылать простых людей небезопасно – при встрече с психоиндукторами их проверят и. скорее всего, убьют или сотрут память. Тебя после проверки будут допрашивать. Скорее всего, без пыток, потому что иначе их самих будут пытать.

– То есть, получается, меня могут прикончить? Весело! – сказал Леонид.

– Тебя – нет. Ты останешься в пограничном посёлке и будешь связным. В крайнем случае представишься нашим пограничникам отделом исследования аномалии Вулкана, а я помогу им в это поверить. Напрямую бителепатию мы с Антоном включить не можем. Он защищён от любого воздействия. Придётся вам с ним быть на обычной спутниковой связи и общаться со мной через тебя, Леонид.

– Ты уверена, что меня отпустят? – спросил я Рину напоследок.

– Они не имеют права задерживать полу-сеяных, – она на секунду замялась, но потом договорила. – Но могут попытаться перевербовать и оставить у себя навсегда. Будь осторожен.

Я пересилил себя и всё же досмотрел визик. Не скажу, чтобы я теперь знал много, но вполне достаточно, чтобы понимать ситуацию. Мы собрали сумки с вещами и провиантом. Попрощался с Георгием, Джефом и Риной.

В нашем распоряжении были два тяжёлых старинных сферобайка – полутораметровые, что-то среднее между обычным сферобайком и полноценным сферолётом. Тесные для двух пассажиров, но достаточно просторные для одного. Рюкзаки укрепили на боковых дугах, заправились и вылетели в обед.

Вулкан впереди неумолимо приближался.

* * *

Вскоре мы миновали Чёрную Серьгу и вылетели на трассу у побережья, ведущей в сторону Кеолранского Берега и полуострова с Вулканом. Впрочем, назвать эту местность трассой можно было с большой натяжкой. Газона или твёрдого покрытия внизу никто обустраивать не собирался, а вырубка то и дело прерывалась молодой порослью и небольшими свалками. За полчаса полёта нам попалось всего два-три грузовика. Берег, к которому вела трасса, был шириной полтора-два километра и длиной тысяча восемьсот, и населяло его полмиллиона человек в паре десятков небольших посёлков. Зажатые между отвесным обрывом Пограничных гор и берегом Левиафанового моря, они предпочитали больше торговать со своим островным центром и с южным Ирниатаном, чем с рутенийцами.

По дороге я пробовал продуваться, продувки были жёсткими и опасными, от них долго кружилась голова, и приходилось снижать скорость. В итоге вместо продувок решили каждые десять минут делать небольшую посадку. К тому же, никаких систем общения в такой древности не было предусмотрено, и так казалось проще координировать полёт.

Чем ближе к морю, тем более сухим становился климат. Здесь нас не покидало полное ощущение края цивилизации. Придорожные кабаки строили из песочных кирпичей, которые не используют уже полвека. В крохотном хуторе на десяток домов, в котором остановились перекусить, старый конзанец готовил шашлык около бензинового гибрида – смешного и старого тарантаса сороковых годов выпуска, который, судя по свежей резине, ещё был на ходу. Одежда на нём была фасона десятилетней давности.

На последнем из таких привалов я рассказал Леониду, что я действительно ищу на Востоке.

– Ты всегда был чуточку безумным, – сказал он. – И романтиком. Не настолько, конечно, безумным романтиком, как я, но всё равно. Если Ирена действительно пропала из всех баз – искать иголку в стоге сена, знаешь…

– Сейчас я скорее упёртый циник, чем романтик. Люблю доводить дело до конца. К тому же, наводку Рина мне дала. Может, они действительно там.

– Может, это приманка для нас? А цели совсем другие? Хотя нет… что я говорю...