«Тоже симпатичный, но вон тот, рядом, намного приятнее, – думала девушка, бросая взгляды на парня».

Мысли юной особы ушли в совсем другую сторону, и я перестал их слушать.

Рискнул и попытался подключиться к сознанию самого объекта.

Обожгло, словно кипятком, вмазало в стену, самописный Алгоритм выдал сообщение: «Внимание, полусеяный!».

Парень заметно нервничал. Неудивительно, почти каждый в его возрасте проходил через биржу труда.

Обычно в наших краях, в глубинке, день совершеннолетия – это тот самый знаменательный день, когда у молодого человека в жизни меняется всё.

Как известно, законы Соединённых Королевств Амирлании запрещают лицам моложе семнадцати лет работать больше шести часов в неделю. Считается, что молодые люди до семнадцати лет должны не работать, а учиться в лицеях, познавая какое-нибудь ремесло, чтобы после сразу начать работать и зарабатывать на будущую семью. Родители обязаны заботиться о детях до семнадцати лет и снабжать их всем необходимым, за чем в графствах и провинциях внимательно следят шерифы и различные комитеты по опеке.

Зато после судьбоносной даты внезапно повзрослевшее чадо освобождается от всех привилегий и должно обеспечивать себя финансово – идти работать мелким клерком, курьером, рабочим на завод или в фермерство, параллельно, если нужно, осваивая какую-то новую профессию.

Лицам дворянских кровей, как правило, проще – бароны и графы опекают своих детей и дальше, пока ребёнок не получит хорошее образование, а вот детям простых смертных, особенно младшим, везёт куда меньше. Родители собирают чемодан, дают неплохую – но иногда и вовсе не дают – сумму денег, после чего выпинывают сына или дочь из жилплощади. Чтобы чадо ехало в большой город, работало и получало образование. А потом, если захочет, можно возвращаться в родное гнездо вместе с семьёй и внуками. Таковы порядки уже много лет.

Но парень нервничал совсем не из-за этого. И вскоре я понял, из-за чего.

Вскоре он поднялся и шагнул в открывшуюся дверь кабинета инспектора. Я скользнул поиском в кабинет, подключился к сознанию ближайшего Разумного и всё понял.

– Заходите!

Эта история стара, как мир. А за время работы в лицее я видел столько душевных драм на этой почве, что становится одновременно и смешно, и грустно.

Парень на границе семнадцатилетия и двадцатилетняя девушка. К тому же, младший в семье парень, которого могут выставить за дверь как только пробьют часы в полночь. Ему кажется, что шанс есть, что скоро будет семнадцать, и всё станет возможным. А ей кажется, что вокруг есть мужчины постарше и поинтересней.

Лиза Далтон, младший инспектор биржи труда, взглянула в своё отражение в стекле.

«Ага, припоминаю, – отметила она про себя. – Экстремал-неудачник. Волнительный тип. Он всё время пялится на грудь, бедный мальчик. Но он симпатичный, хотя я не уверена, могла бы я с ним…»

– Садитесь, Рэд. Надеюсь, вы больше не залезали на Призму? Штрафы нам очень не нужны.

– Нет.

«По глазам вижу – залезал! Чёрт, если его оштрафуют, я испорчу статистику».

– Вы сходили на речной порт?

– Да. Им… не нужны стажёры.

Бумажку полетела со стола вниз, и Лиза наклонилась за ней.

– Ой.

«Пожалуй, пусть посмотрит на грудь, раз ему это так нравится. Посмотрел! Вот хулиган».

– Рэд, вы мне так и не объяснили в прошлый раз, собираетесь ли вы после семнадцатилетия только работать, или пойдёте куда-то учиться?

– Пока я точно не хочу менять специальность…

Он говорил что-то ещё, но Лиза – и я вместе с ней – продолжали разглядывать его мимику и реакцию.

– Вы как бы мне посоветовали, Лиза?

«Чёрт, что он там говорил? Про родителей? Скажу что-нибудь стандартное».

– Ну, я бы порекомендовала найти некоторый компромисс с родителями. Они ведь готовы оставить вас на время обучения?

– Я и сам был бы рад сбежать.

«Как там рекомендуют в методичке проверить на готовность воевать?»

– Многие так говорят. А если новая война? Лучше всего будет засидеться здесь, у Заповедника, защищать родные края. Хотя сюда всё равно никто не долетит.

– Если будет война, я сбегу в Заповедник! Или уйду в партизаны.

«Так и запишем, потенциальный дезертир».

– Вы не хотите стрелять в рутенийцев?