Рина положила руку мне на грудь и потянулась для поцелуя. Я целовал её недолго, и как мне показалось, бесчувственно. Конечно, мне продолжало нравиться её тело, но осадок оставался, и его было очень сложно смыть. Потом сказал:

– Допустим, верю. Не хочу портить момент, но давай закончим с чипом?

Она нахмурилась и сунула мне в руки программатор.

– Набирай сам. Счастливый Ублюдок.

– Чего?!

– «Счастливый Ублюдок». В две строчки, пальцем, с заглавной буквы. Такой пароль придумал Майк.

Со второго раза получилось. «Выход из аварийного режима. Чип деактивирован». Я выдохнул, отложил программатор, посмотрел на Рину. В её голосе звучали слёзы.

– Не получается, – сказала она. – Не веришь ты мне. Не надо было раскрываться. Не надо было отключать чип. Понимаешь, мы сидим там, в этих дворцах. Погрязшие в сплетнях, рутинной работе. Думаешь, почему создали особые правила для таких, как вы? Вы – наша козырная карта, наш джокер, но вместе с тем и наше наказание, наша особая слабость...

– А почему ты так хочешь, чтобы я поверил в твою искренность? – немного грубо прервал её я. – Я не думаю, что это сейчас так важно. Ты работодатель, я наёмник. Даже если ты не до конца искренняя, я не стану...

– Я работодатель, а ты мой любовник, – шутливым голосом передразнила меня она и стала стаскивать с меня куртку.

– То есть секс с тобой входит в оплату моих услуг?

Физиология на миг стала сильнее чувства опасности. Мне вдруг захотелось поддаться, я стал медленно и осторожно раздевать её, как делал это раньше. Но, стыдно признаться, через пару минут нам обоим стало ясно, что я ничего не смогу. Усталость за день, перенесённый стресс и тот гигантский объём новой информации плохо повлияли на мою мужскую силу. Даже новость о том, что мои гены и моё происхождение являются чем-то особенным, вовсе не делала меня суперменом в постели. Мы молча оделись, она подвела меня к окну и прервала небольшую неловкую паузу:

– Бывает, не переживай. Теперь давай о деле. Видишь вулкан на горизонте?

– Конечно.

Она прикоснулась к моей щеке и вытянула руку.

– Его вершина видна тебе на уровне вон тех ветвей?

– Ага. А что?

– Просто большинство людей видит голограмму. Со всех ракурсов. Им кажется, что вершина выше примерно на пару пальцев. А при приближении он кажется ещё выше. Ты не замечал, что нигде нет точного указания его высоты? Говорят, десять, десять с половиной, одиннадцать километров. Неужели сложно измерить? На самом деле, вершина ниже, там, где ты её видишь. Он всего семь километров высотой. Голограмма и неправильная высота служат для того, чтобы скрыть от людей западный склон. Из всех приборов и по всем снимкам – со сферолётов, с берега и так далее – там безжизненная вулканическая пустыня. На самом деле там оазис и город на пятьдесят тысяч жителей. Цитадель Игоря – Левиафанер.

– Кто такой Игорь?

– Все Цитадели, они же Дворцы распределены между парами основателей династий Сеяных. Он один из шестидесяти первых Сеяных. Мой пра-прадед. Не важно. Вся деятельность синдикатов в Восточной Субдиректории нас интересовала именно как прикрытие для шпионажа за Дворцом. Но, как ты знаешь, простые люди попасть прямо туда не могут.

Она достала из кармана планшетную карту и развернула её, поменяла масштаб.

– Есть предположение, что всех украденных людей ведут сюда. Район с обратного склона от кратера относительно дворца. Между кратером и горной грядой. Здесь нейтральная зона. Егерьская служба там тоже бывает, но чаще видели солдат гвардейского департамента. Спутники сняли там какое-то поселение. Сходишь туда?

– Схожу?

– Да, придётся идти пешком.

Рина рассказала примерный план. Затем вернулся Георгий и мы поужинали какой-то невкусной жратвой, оставшейся от монахов. Георгий с Риной стали таскать трупы куда-то вниз, а я рано лёг спать.

Через час-полтора Рина разбудила меня.

– К нам вылетели. Из отдела прокураторов и представитель «Тритонов». Будут через семь минут. Спустись в подвал, мне не хватит сил, чтобы сделать тебя невидимым, а запрашивать поддержки очень не хочется. Могут не разрешить применять невидимость к тебе. И родственника своего захвати. Я отвлеку их от подвала психоиндуктом.

Я выругался, схватил подушку и пошёл вниз. В дверях Рина сунула в руки сменный картридж визика. Из соседней кельи вылез Леонид, в его руках был визио-программатор. По его хмурому невыспанному лицу казалось, что он пил спиртное несколько дней, но безумного ужаса в глазах я не увидел – то ли помог программатор, то ли несколько часов сна.

– Что вчера было? – спросил он. – То есть, я, в принципе, всё помню, что было, и уже не так страшно, но... Тут другая карта, я посмотрел вступление, а потом побоялся, мало ли чего.

– Пойдём, теперь я хочу посмотреть то, что в твоём визике.

Мы спустились в подвал – достаточно просторный для жилого дома, но тесноватый для чего-то общественного. Воперки ожиданиям, там было не столь прохладно, видимо, благодаря генераторам тепла. Половину занимали коробки с барахлом, половину – вольера с семьёй каких-то мелких глазастых обезьян.

Мы уселись на тахту, имевшуюся здесь для смотрителя за обезьянами. Глазастые, почуяв незнакомцев, издали громкий вопль, собрались в кучу и попрятались в домик.