– Документы! – почти рявкнул он.

Плеер, услышав громкую речь, автоматически уменьшил громкость. Я с некоторой тревогой достал из чехла на поясе свой новый УНИ. Разумеется, там я числился не как Стоян Сиднеин. Моим вторым – точнее, уже третьим – лицом был некто Стоян Сребров. Его краткую ложную биографию мне тоже «прошили». Сканер лейтенанта прошёлся над карточкой, он нахмурился.

– Обезьянники? Проповедники? А почему без животных?

– Не животные, обезьяны – наши младшие братья, – хмуро ответил Артур. Было видно, что «сценический образ» монаха он использует без особого энтузиазма, что, впрочем, не вызывало сильных подозрений у несведущих. – Два наших брата, один из которых младший, ожидают нас на вокзале.

Нас действительно ожидал ещё один член синдиката. Про обезьяну же я слышал впервые. Лейтенант пару секунд осмысливал сказанное, после чего кивнул и вернул нам документы.

– Где-то я вас видел, – подозрительно вглядываясь в моё лицо, сказал офицер.

Я промолчал.

– Оружие везём?

Мы переглянулись, с Артуром и я кивнул.

– Да, запакуйте наши импульсники.

Лейтенант полез за пластиковыми чехлами и печатью. Артур первым протянул пистолет, почти швырнул его в руки постовому. Расставаться с оружием и тем более носить его запакованным в синдикате не любили.

– Чего это вы с оружием?

– Мы собираемся на восток, там неспокойно, – ответил я и протянул свой.

– Да? Что ж, стереотипы, конечно, но пусть будет так, – постовой выдал нам два запечатанных пакета с нашими пистолетами.

– А вот и наш брат! – Артур кивнул в сторону фойе и потащил вещи, желая поскорее отделаться от офицера. У входа в здание действительно виднелась фигура в белом балахоне. В руках этот незнакомец держал клетку.

Брата звали Георгий. Он оказался худым, смуглым рутенийцем лет тридцати. Про него я знал мало, судя по таблицам, он занимал сравнительно невысокое место проводника-курьера в иерархии нашего восточного «крыла», которое мне предполагалось формально возглавлять.

Разумеется, моего истинного лица он не знал. Для него я был тем самым Стояном Сиднеиным, страшным, легендарным и неизвестным. Когда мы приблизились, на его лице испуг.

– Идёмте, я уже купил билеты, – сказал он и зашагал внутрь. – Отбытие через полчаса.

Я шёл позади него и с интересом разглядывал животное, сидящее в клетке. Это была маленькая чёрная игрунка – чрезвычайно редкое животное, завезённое бразильскими колонистами с Земли. Зверёк тихо спал, несмотря на то, что клетка при ходьбе сильно качалась. Видимо, привык.

В здании играла музыка. Я сначала подумал, что это плеер переключился на что-то знакомое, но потом я понял, что музыка идёт «снаружи». Выключил свободной рукой плеер, огляделся по сторонам. Пандус-перрон плавно поднимался внутри кубического здания, подобно винтовой лестнице, и на следующем ярусе я заметил небольшое скопление людей, они явно толпились вокруг кого-то. Музыка доносилась оттуда, и меня озарила страшная догадка.

Нет, только не это. Только не он.

– На каком перроне наш? – спросил я Георгия, стараясь не подать вида, что волнуюсь.

– На четвёртом, – резко повернувшись, ответил «брат».

Зверушка в клетке от резкого толчка проснулась и зевнула.

Похоже, пройти мимо не удастся. Мы зашагали наверх, стараясь двигаться ближе к перилам, где народу толпилось поменьше. Толпа с музыкантом становилась всё ближе.

– Красиво играет, зараза, – кивнул в сторону музыки Артур. Он отклонился в сторону, проходя ближе нас к толпе.

Народ расступился, и я увидел своего троюродного племянника. Обросший, исхудавший, он сжимал в руках тот самый позолоченный стик, подключённый к процессору.

С другой стороны от нас, медленно из подземного ангара проплыл наверх средних размеров сферобус. За ним на противоположной стороне пандуса я краем глаза заметил неподвижный силуэт, стоящий у парапета.

Следующие события произошли за пару секунд.

– Стоян, ложись! – рявкнул Георгий, дёргая меня за плечо и роняя клетку.

Я инстинктивно свалился на пол – так учатся падать ещё в армии. Первое, что я услышал, был пронзительный писк зверька на фоне затихающего аккорда стика моего брата. Невысокие перила в нижней половине были цельные, а в верхней – решётчатые. Это меня спасло. Прямо над спиной пронесся десяток разрядов импульсника, ударив по толпе, слушавшей музыканта. Послышались истошные крики, запахло жареным и палёной одеждой. Я на миг приподнял голову – Артур неподвижно лежал рядом, и я понял, что он мёртв. Георгий потащил меня за рукав. Приподнявшись, я посмотрел в сторону Леонида – мой троюродный племянник полусидел на корточках, прижавшись к стене и обхватывая руками стик. На противоположной стороне, откуда стреляли неизвестные, была какая-то потасовка.

Я встал на ноги и побежал за Георгием вверх по пандусу, к четвёртому перрону, где нас ждал сферобус. За нами метнулся ещё десяток горожан. Писк обезьяны продолжался, но было непонятно, откуда он идёт.

– Портовые… – бормотал Георгий. – Портовые уродцы. Был же договор! Артур…

– У него бомба!!! – послышались крики из зала, мы забежали за поворот, ведущий к служебные помещения, и вовремя пригнулись.

Взрыв потряс здание сферовокзала. Взрывная волна прокатилась по пандусам мимо нас спустя секунду, вместе с ней донёсся запах гари вперемешку с озоном – естественная реакция сферополя аппаратов.