Город получил название от месторождения самородного серебра, обнаруженного первыми колонистами. Позже имя города дало название неоклассическому жанру музыки (см. «музыка серебра») и диалекту креольского языка (язык серебра, платаленгва).

В Сереброполис мы прибыли вечером того же дня, уже затемно. Сферолёт наш влетел в город с юга, и я глядел вперёд, любуясь картиной ночного города. Россыпь огней протуберанцами пригородов впивалась в прибрежные леса, разбегаясь гирляндами вылетающих сферолётов. На побережье было особенно многолюдно, в небо взлетали фейерверки и светили лазеры, и я заинтересовался, что там может быть.

Со мной летели Радик, Георгий и водитель, имя которого я не счёл нужным запоминать. Все устали за день и разговаривали мало, лишь водитель обмолвился, прокомментировав столпотворение на набережной:

– Фестиваль музыки серебра проходит. Первый день, завтра снова будет.

После его слов сначала вспомнились трансляции с фестивальных сцен, которые я видел ещё в детстве. Этот старинный жанр возник именно в этих краях ещё века три назад, его впервые стали играть рыбаки и рабочие фабрик Сереброполиса. Следом вспомнился троюродный брат Леонид, который играл в том числе и музыку серебра.

Мы пролетели над самым центром города, по магистрали, отделяющей исторический центр с малоэтажной «средневековой» застройкой у побережья от центра делового, который десятком пирамидальных небоскрёбов подпирал небо. Затем пролетели мимо десятка спальных кварталов-микрогородов и свернули к побережью.

Я знал, что мы должны встретиться с Христофом, чтобы он передал мне мои полномочия. Главная явочная квартира синдиката располагалась в пригороде, я знал её местоположение и слегка удивился, что водитель повернул с маршрута в сторону побережья.

– Что, не на квартиру? – ворчливо спросил я. – Мне уже жрать и спать хочется.

– Погоди, Стоян, тебе обязательно нужно сюда, – сказал Радик. – Мы покажем тебе кое-кого.

Я решил не спорить. Сферолёт приземлился на окраине коттеджного посёлка, за оградой у какого-то небольшого здания, стоящего на самом побережье. По длинным уходящим в сторону моря мосткам я догадался, что мы на ферме морских коров. Во время инструктажа одна из ферм фигурировала как «контролируемое предприятие».

Мы спрыгнули с подножки сферолёта.

– Проходи вперёд, вон туда, – учтиво, но настойчиво порекомендовал Радик, махнув рукой в сторону моря.

Мрачно кивнув, я зашагал вперёд, и спустя пару секунд мне стало страшно. Место было слишком безлюдным, чтобы проводить какие-то встречи. Чаще всего в такие места привозят, чтобы тихо убить. Запрятав страх поглубже, я решил действовать по ситуации. Мостки были деревянные, шаткие и сырые от морской воды, и свет тусклых фонарей едва позволял различить путь. В метрах двухстах, в самом море, виднелось какое-то небольшое строение на сваях, а по сторонам в огороженных сетями заводях ворочались огромные пятнистые тела. Одна из морских коров, услышав шум шагов, высунула из воды голову в каком-то метре от нас и повела огромной подслеповатой мордой, после чего совсем по-конски фыркнула и опустилась под воду. Я впервые видел капустниц так близко, и в другое время обрадовался бы такому открытию, но только не сейчас.

Мы молча дошли до строения, оказавшегося кормокухней. У входа нас встретил рослый, налысо бритый парень, открывший дверь с сенсорным замком. Внутри пахло травой и какими-то едкими кормами. В тесной комнате стояло ещё двое незнакомых парней в чёрных футболках и пожилой мужчина, в котором я узнал кеолранца. Он держал старинную видеокамеру. Люди расступились, и я увидел человека, ради которого мы и приехали на эту ферму. Человек этот сидел на косом пластиковом стульчике с завязанными за спиной руками. Рядом со связанным стоял тазик с размешанной цементной смесью. На лице виднелись кровоподтёки, он умоляющие поднял взгляд на вошедших, но, увидев меня, побледнел.

В нём я узнал Христофа.

– Что с ним? – спросил я.

– Он провинился, – сказал Радик. – Передавал сведения о нашей работе «Горным Тритонам». Из-за этого мы потеряли деньги и несколько деревень, в которых кормились.

Я промолчал и лишь через пару секунд сказал то, что требовалось:

– Убрать.

Любопытно, но второй аналогичный приказ дался мне несколько легче первого.

Свет на горизонте показался спустя десять дней.

3. Пригороды

С трудом выспавшись и немного изучив свои апартаменты, я отправился на праздник музыки Серебра на следующее утро. После двух приказов об убийстве, настроение было ни к чёрту, я чувствовал себя циником на пиру во время чумы. Но, поразмыслив, плюнул на всё и решил, что это долгожданная возможность развеяться. Меня сопровождали Радик, Георгий и ещё один молодой «брат» из числа телохранителей. Мы сидели в летнем кафе в сотне метров на набережной, пили пиво и наблюдали за водно-воздушным балетом на сферобайках-амфибиях. Зрелище было достаточно любопытное, раньше я наблюдал его только в видеороликах в сети.