Когда я закончил разговор и приготовился подниматься по лестнице, то увидел, что с юга, из кварталов посёлка, к станции приближается ещё сферолёт, резко идущий на снижение. Что-то заставило меня поверить своей интуиции, и я побежал вверх по лестнице.

Вспышки импульсных разрядов пробежались по решёткам. Судя по частоте и разбросу, стреляли из двух стволов. Из будки смотрителя внизу выбежало трое, в том числе наш водитель-курьер. Я добежал до второго этажа и спрятался за дверным проёмом, доставая импульсник из-под балахона.

Со стороны почтового сферолёта послышался крик Георгия, я высунулся из-за угла и послал пару выстрелов в кабину машины, стоящей внизу, в двадцати метрах от меня. Снизу послышался шум, и звуки стрельбы прекратились. Я выглянул из-за укрытия – сферолёт стрелявших поднялся и полетел в сторону леса.

Я подбежал к нашему сферолёту – Георгий, скрючившись от боли, ворочался в кресле пилота, пытаясь смахнуть пламя с горящего рукава мантии. Позади него, в грузовом отсеке горела пара коробок – видимо, от нескольких выстрелов Георгий смог увернуться.

– Аптечка, достань аптечку! – шипел он.

Мне приходилось сталкиваться с ожогами от импульсника, я быстро отсоединил от каркаса ближайший встроенный огнетушитель, сорвал колпачок и залил рукав пеной. После погасил пламя в коробках, достал аптечку и покрыл локоть Георгия регенерационным гелем.

– Как весело! – сказал подбежавший вместе с директором станции курьер. У обоих тоже были импульсники. Меня всегда поражали такие люди – способные даже в самый сложный момент шутить и держать самообладание. – Ты чего в моё кресло залез? Угнать хотел!

– Хотел запустить экстренный взлёт! – морщась от боли, ответил Георгий. – Чтобы уйти от огня. Они почему-то стреляли по коробкам.

Стреляли, разумеется, по пассажиру в сферолёте, но Георгий дальновидно решил «перевести стрелки».

– Видимо, что-то важное везём, и захотели убрать, – водитель достал стереокамеру и приготовился запустить её в летающем режиме. – Давайте, выметайтесь, мне нужно запротоколировать для начальства. Вы тут лишние.

Его бесцеремонность, с одной стороны, выводила из себя, с другой, его можно было понять, ведь он брал нас на борт нелегально. Директор станции – грузный, бородатый старик – помог выбраться Георгию и повёл его в медчасть, я забрал из сферолёта клетку и наши вещи, и последовал за ними, мысленно матеря водителя и ситуацию.

Ожоги Георгия говорили о том, что стреляли со средней мощностью, не на поражение. Это было уже второе препятствие на пути в Сереброполис, как будто кто-то испытывает меня – или нас с синдикатом? – на прочность. Причём в этот раз создавалось чувство, что нас больше пугают, чем действительно хотят убить. Или, может, не хотят меня пустить на восток?

Кто это делал, и по каким причинам, я пока не знал.

* * *

«Вопрос с перешейком крайне интересен. Сложно сказать, стоит ли делить Рутенийский (Главный Северный) Материк на два, или же Западная и Восточная Рутения – одно целое. Если верить источникам, аналогичным образом споры вызывало разделение перешейкомземной Америки на Северную и Южную.

Более того, некоторые географы предпочитают делить Рутению на три или даже четыре части. Бесспорно, выделяется Западная Рутения, половину из которой занимает Рутенийская Директория. Здесь же расположены и Этолла, Югрось, Греосия и два побережных анклава Иаскана. Южные государства – от Хварезма до Семдестана, оставшиеся после распада Директорий Фарси и Корё (а теперь, после отделения, и Конзатан) иногда выделяют в Южную Рутению.

Перешеек отделяет от западной части то, что называется Восточной Рутенией, а фактически также разделено на две или даже три независимых области. Половину этой части материка занимает Заповедник Мрисса, отделённый Пограничными горами на западе, Пустынным Плато на востоке и каньонами рек Махавели-Ганга и Шри-Ганга. Он обособлен от остальной части света геологически, климатически и тектонически. По одной из гипотез, он является результатом импакта исполинского астероиода или даже малой планеты на раннем этапе формирования Рутеи. Восточные субдиректории РД примыкают к перешейку и находятся между ним и обширным Заповедником. Узкая полоска суши между Левиафановым Морем и Пограничными горами, принадлежащая Кеолре, смыкается с тремя полуостровами Ирниатана на юге, формируя общую Восточно-Центральную Рутению. Амирланский субконтинент простирается от северного полярного круга вдоль всего Пустынного Плато до южных границ с Ирниатаном и Бриззским проливом.

(из обновлённого учебника по географии)

* * *

В медчасти локоть Георгия ещё раз обработали регенерационным клеем и упаковали в защитную повязку. Позже случилось то, чего мы оба опасались – пришёл городской охранник и составил документ о происшествии. Наши липовые документы не вызвали у него подозрения, но лишней шумихи всё равно не хотелось.

Сферолёт нападавших, как это обычно бывает, работал без идентификатора, и камеры наблюдения смогли зафиксировать только его марку и цвет. Курьер охранника не дождался и улетел – в его конторе предпочитали разбираться с происшествиями уже после того, как посылки довезены и работа закончена.

Охранник же предложил составить уголовное дело и вызвать прокуратора, но мы отказались, сославшись на неотложные дела.

Вообще, плюс своего нынешнего статуса я ощутил. Мантии монахов действовали на должностные лица в провинции каким-то магическим образом. Видимо, нас считали непрегрешимыми философами, которыми следует дорожить. Долгих допросов охранник не учинял, директор станции накормил нас обедом, предложил вызвать медицинскую помощь и увезти Георгия в больницу, но мы отказались. Через пару часов нас посадили на рейсовое сферотакси и оплатили проезд до Краснолеса.