– Он тебя кормит?

Переводчик захрипел писклявым сбивчивым голосом, потом мрисса заговорил, и из прибора послышался рутенийский.

– Кормит. Мало кормит. Наверх хочется. Вода есть плохая, воду сменить хочется.

– Зачем тебе наверх? – спросил я. – Вернуться к своим?

– Моей истиной-судьбой является на запад идти. Мне про город Дальноморск известно. Нужно в Дальноморск идти.

Мы переоделись и отправились обратно. По дороге я спросил Радика:

– Как мы его продавать будем?

– Или целиком, или по частям. Скорее всего, кораблём или подводной лодкой на Денну. Тамошним князькам они очень нравятся как домашние животные. В худшем случае, если совсем будет плох после "доения" – продадим по частям, как деликатес, в ту же Денну или в Бриззу.

После этих слов что-то словно щёлкнуло внутри меня. Стену цинизма пробило сострадание и чувство, что мы с этим несчастным мрисса похожи. Оба пленники.

Только моё предназначение – идти на восток, а его предназначение – на запад.

* * *

На следующий день состоялась долгожданная очная встреча с "Тритонами".

Мы сидели в одном из наших кафе на окраине, и Радик от моего имени вёл разъяснительную беседу с отраслевыми капитанами. Я дул щёки и вставлял важные реплики – за последние недели я вжился в роль и научился это делать.

За большим столом собралось человек восемь, и ещё столько же в кафе было солдат-охранников. Капитан, отчитывающийся за продажу антиквариата, признался в пропаже двух старых картин, которые должны были продать в Скомле.

– Ты расстраиваешь меня, – сказал я. – Найди и накажи тех, кто это сделал.

В следующий миг звякнуло пробитое стекло, и сидящий рядом со мной капитан, заорав, схватился за окровавленное плечо.

– Вниз! – рявкнул Радик.

Мои рефлексы сработали и без него. Я нырнул под стол. В кафе послышались крики. Солдаты засуетились, пытаясь образовать живой щит.

– На кухню!

Меня толкнули вперёд. Я допрыгнул до стенки, вдоль неё скользнул до двери, ведущей на кухню. Спустя пару секунд ещё две пули снайпера прошлись по столам и полу. Солдат, тащивший меня, локтём распихал поваров и официантов, столпившихся у выхода из кухни, сказал:

– Здесь безопаснее, переждём, Стоян.

Рядом оказалась ещё пара капитанов и солдат. Один из них, матерясь, держался за ногу. Персонал, увидев крепких парней, убежал куда-то в подсобку. Выстрелы прекратились, и через минуту мы выглянули наружу. У противоположной двери скрылись Радик с парнями и раненым в плечо капитаном. Увидев меня, он махнул рукой и крикнул:

– Уходим!

– Туда? – указал я на дверь и осёкся.

Не стоило мне при подчинённых спрашивать у него, это я должен был принимать решения.

– Нет, сейчас тут будет горохрана. Через заднюю дверь, – он повернулся к парням. – Вы двое – найдите снайпера.

Потом мы недолго бежали по узким проходам между старыми домами, вышли на небольшой дворик в глубине иасканского квартала и дождались парней. Те прилетели спустя десять минут на одном из сферолётов, которые мы оставили у кафе. Парни сели, один из них откинул крышку багажного отсека, и мы увидели незнакомца с мешком на голове и пластиковыми стяжками на руках.

Я решил исправиться перед подчинёнными и скомандовал:

– На ферму его.

Вскоре подогнали второй сферолёт, в который погрузились мы.

– Плохо, что ты растерялся, когда он начали стрелять, – тихо, но сквозь зубы сказал мне севший рядом Радик, когда мы взлетели. – Мне уже задавали вопросы, точно ли ты тот Стоян, о котором все говорят.

– Ничего не могу с собой поделать, – я пожал плечами. – Я изменился, приспособился, но мне далеко до этого вашего Стояна.

– Это авантюра, – вдруг сказал Радик. – Это всё дурацкая авантюра, с начала и до конца. Взять парня с улицы, прошить ему мозги и думать, что он будет тем же.

Я несколько удивился тому, как легко он спорит с решением "отцов".

– И что предлагаешь мне делать?

– Ждать решения. Для чего-то же тебя поставили на место Стояна.

После того, как раненых доставили к врачам, мы отправились в нелюбимое мной, но уже знакомое место. Ферма морских коров в светлое время суток воняла ещё сильнее, чем ночью. В старой кормокухне нас было немного – я, Радик и двое поручных. Допрос снайпера длился недолго, очень скоро он раскололся:

– Мне сказали убрать его, – он кивнул в мою сторону. – "Тритоны" недовольны тем, что у вас сменилась власть. Нам не нужен в соседях глава-пересидок с перепрошитым мозгом. После тюрьмы не бывает адекватных.