— Можешь закрыть глаза, — прошептал Соуске на ухо, и Тоши вновь покорилась, инстинктивно сжавшись от легких объятий, когда её повели по коридору дальше.

Скрип двери, несколько шагов и под ногами вместо пола появилась мягкая трава.

— А?

Тоши изумленно приоткрыла уста, вдохнув свежий воздух, так похожий на Серетеевский. Где-то вдали доносился шум воды и пения птиц. Не веря своим ушам, ученая открыла глаза, что заискрились голубым мерцанием при виде картины, что простиралась перед ногами. Они находились в настоящем райском оазисе, точь-в-точь похожем на небольшую поляну в Серетее с кристально-чистым озером. Даже расположение величественного дуба недалеко от озера было совсем идентично его оригиналу.

— Но как… это возможно?

Тоши восторженно взглянула на Соуске, что хранил на устах мечтательную улыбку. Мужчина, спрятав руки в карманы хакама, направился в глубь оазиса.

— Помнится, ты говорила о том, что хотела личное озеро, а для богов нет ничего невозможного.

— Но это же… просто невероятно! Ладно купол неба над Лас Ночесом! Но это!

Тоши пробежала на каблуках в глубь поляны в сторону озера. Она чувствовала мягкую землю под ногами и ворсинки травы, свежесть утреннего воздуха и ласковое солнце. Ученая опустилась на колени рядом с кромкой воды и запустила в прозрачную гладь ладони.

— И озеро настоящее!

Ностальгическое эфемерное чувство чуть растопило обиженное сердце. И Тоши, обо всем забывшись и скинув ботфорты и плащ, нырнула в водную гладь прямо в одежде. Чуть поплескавшись на глубине, девушка вынырнула наружу, откинув мокрые пшеничные локоны, и не торопясь поплыла дальше, краем глаз наблюдая за берегом. Айзен передвигался в том же направлении, в каком она плыла, от его взгляда по телу пробежался рой мурашек.

— Что-то не так, Айзен-сама?

— Ничего, – и после некоторой паузы добавил: — Ты когда-нибудь видела мокрых змей?

— А? — Тоши остановилась и развернулась лицом к берегу. — Вы имеете в виду морских змей?

— Не совсем. Однажды я бросил одну ядовитую змею в воду, это было дивное зрелище. – Айзен остановился параллельно от Тоши.

— Поверю вам на слово.

Мотнув головой и расплескав капли с влажных волос, Тоши медленно принялась плыть дальше, наблюдая, как владыка не спеша избавляется от одежды, от чего внутри все похолодело. Первым на траву отправилось хаори. Следом косодэ и хакама.

— Ты ведь не против, если я присоединюсь?

Тоши остановилась, усмехнувшись про себя, как будто её слово действительно имело цену. Она лишь наблюдала, как владыка Лас Ночеса не спешно погрузился в воду, лучи солнца отражали влагу на его рельефном теле, приковывая к себе взор. Орикава словно парализованная ядом змеи ожидала на месте, и когда мужчина сравнялся с ней, попыталась отплыть дальше, но сильные руки прижали её к себе, а губы накрыли сладко-горячим поцелуем. Синигами ухватилась за плечи владыки, попробовав тщетную попытку оттолкнуть его и разорвать поцелуй, но тогда мужчина резко потянул её под воду, где у неё не было возможности оказать сопротивление. Окончательно осознав свое поражение, Тоши позволила чужому языку проникнуть внутрь и властно хозяйничать в нем. Орикава оплела ногами талию Айзена, когда он вновь потянул её вверх. Как только они оказались снова над водой, Тоши жадно заглотнула воздух, солнце ослепило щиплющие глаза.

— Скажи, Тоши, у тебя ведь нет причин сопротивляться мне?

От одного вопроса в сердце словно ножом кольнули. Причина была, и веская, которая могла повлечь за собой неминуемую гибель не только её, из-за чего Тоши пришлось отрицательно замотать головой, как можно искреннее взглянув в карие, горящие огнем глаза мужчины.

Айзен со своей ношей, что оплела лианой его тело руками и ногами, направился к берегу. Бережно уложив тело синигами на прохладную траву, он стянул остатки мешавшей одежды и укусом впился в бледную шею, отчего девушка болезненно застонала, впившись ногтями во влажные плечи.

Горячие поцелуи после холодной воды придавали невероятный контраст, вызывая мелкую дрожь, отчего Орикава просто сдалась во власть ощущений, проклиная себя за эту слабость. Она сама запустила пальцы в каштановые пряди и притянула мужчину за поцелуем, чувствуя сквозь него ухмылку на устах, а от горящей хищнической искры в глазах внутри похолодело в такт участившемуся сердцебиению.

Тоши не знала, простила ли она его, но чувствовала лишь глубинный страх и инстинкт самосохранения, что заставлял подчиниться. Даже когда его губы и язык очерчивали узоры на её теле, даже когда он проникал в неё грубо или не спеша, синигами оставалось лишь стиснуть зубы и пытаться осознать, почему она разумом понимает всю опасность и желает, чтобы все скорее закончилось, а тело предательски извивается под ним. Словно не она хозяйка своей судьбы. И когда Айзен изольется в неё, то лишь коротко усмехнется над ухом и поцелует в висок, оставив с пустотой на душе в собственном искусственном рае.

Гриммджоу стремительной походкой вразвалочку спустился в комнату системы безопасности, хранителем которой был Ичимару Гин. Что понадобилось прихвостню Айзена, Секста не знал, но чувствовал запах паленого. Вряд ли бы Гин вызвал его почесать языками.

Альбинос как обычно сидел у широкого экрана, просматривая изображение тронного зала, но заметив гостя, тут же отключил его.

— А, Гриммджоу, рад тебя видеть.

— Ага, — коротко отозвался Секста, остановившись за креслом.