Что не так? Она уверена, что Айзен сам говорил, что Таура была его давним экспериментом. И кто же из них лжет? Даже Гранц назвал её имя после их экспериментов.

— Никаких экспериментов он над ней не проводил? Просто убил?

— Просто? – с сарказмом возмутился кот. — Это мягко сказано, учитывая то, что он с ней сделал. От Тауры не осталось живого места.

Тоши почувствовала, как по телу пробежались острые иголки. И все же, преодолев странное чувство в груди, она задала следующий вопрос:

— А Кейко? Агурия Кейко — это имя вам о чем-нибудь говорит?

От глаз Тоши не утаилось, как внезапно напрягся владелец магазина, при этом натянув поля шляпы на глаза.

— Кейко? – наигранно переспросил мужчина.

— Именно, брюнетка с пышными формами. По каким-то причинам она находилась в лаборатории Куротсучи Маюри, но он молчит как рыба о роде эксперимента, сказав лишь, что она была неинтересным материалом. Мне известно, что после она служила в отряде Айзена Соуске, но была убита во время… – Тоши вовремя промолчала, решив, что информации о её нахождении на этом экзамене ни к чему.

— Я понятия не имею, кто это.

— Не врите! Я видела, ваши зрачки сузились, и все тело напряглось. Это имя вам знакомо. Мне в самом деле нужно знать, что именно было не так с Кейко!

— Зачем? – серьезно и строго поинтересовался Киске. — Какое это дело имеет к вашему расследованию?

— Это… мое личное любопытство.

Тоши обернулась в сторону кота, но и тот молчал.

— Агурия Кейко была просто Агурией Кейко. Если даже Куротсучи не посчитал её интересным материалом, то и вам не стоит так «любопытствовать».

Тоши в гневе, что она так и не получила нужную информацию, натянуто и учтиво проговорила:

— Спасибо за оказанную помощь! Вы очень помогли!

И проходя мимо кота, опустилась на колени, протянув руку.

— Скажите, а вы не хотите отправиться со мной, чтобы я вас немного изучила? Это не больно!

— Нет! — кот толкнул синигами лапой в лоб.

— Почему этим делом занялся именно 12 отряд?

— А? – Тоши глупо воскликнула и, нервно рассмеявшись, направилась к выходу, на ходу лепеча бредовую отмазку.

Когда дверь захлопнулась, кот подпрыгнул на подоконник, глядя в след удаляющейся блондинке.

— Странно все это.

— Согласен. Вряд ли бы Готэй заинтересовался именно этой смертью. Да и упоминание Кейко… Вы уверены, что стоило рассказывать об этом?

— Мы сказали столько, сколько им положено знать. То, что произошло с телом Тауры, знать никому не обязательно, иначе начнется еще больший скандал.

— Вы правы. Неприятно ворошить старые раны.

— Я никогда не прощу себя за то, что отправила её туда, а потом бросила.

— Йоруичи-сан, у нас не было другого выхода. Я сделал ставку на Куротсучи.

— Но Таура все равно умерла. Она больше не была Таурой.

В мыслях Тоши миллиардами разрозненных молекул копошились мысли. Хоть она и не узнала, что хотела, но информацию получила. Едва не столкнувшись с лавочкой, у которой она оставила Сексту, сумасбродная синигами, тяжело пыхтя, облокотилась о колени.

— Смотри-ка, впритык пришла, — свистнув, подметил арранкар.

— Я надеюсь, за полчаса никто не помер?

— Я свое обещание сдержал. Так что дело теперь остается за тобой.

— Хочу заметить, что в отличие от прошлого уговора, ты не озвучил конкретное желание, что весьма нечестно, — вытирая пот, Орикава привела дыхание в порядок. — Можем уже возвращаться обратно.

— Что, так не нравится мир живых? – Гриммджоу поднялся, направившись вперед Тоши и идя задом наперед, мечтательно улыбнулся.

— По правде говоря – нет. Для меня мир живых слишком хрупкий, он напоминает мне о собственной слабости. Поэтому я больше тянусь к энергии, источающей силу и превосходство, компенсируя свои недостатки, – заумно объяснила Тоши. – Например, к Айзену… Или к тебе.

Гриммджоу перевел на синигами взгляд, от которого у нормального живого организма все внутри бы перевернулось от страха, но Тоши продолжила непринужденно щебетать.

— Это мне должно было польстить, что ты ставишь меня в один ряд с Айзеном?

— Не знаю, я просто констатировала факт, — ученая пожала плечами.

— Или это было признание в вашей пресловутой человеческой любви?

— Тоже не совсем верно. Я не верю в любовь. Это всего лишь литературный эпитет, завуалировавший химические процессы в теле, что…