Шрифт:
– Я её почти люблю! А вы-то как живёте со своей женой?
– Она прямая противоположность сестре.
– А-а. Если выкарабкаемся из всего этого... Обещайте познакомить.
– С женой?
– Кливмел не удержался от маленькой мести.
– С сестрой жены!
– Непременно. Но у вас с ней ничего не может получиться.
– Вот как? Почему?
– Вы очень похожи. И оба лидеры. Кто-то из вас должен будет принести себя в жертву. А для вас обоих это не приемлемо.
– Неправда. Мы будем редко видеться, в силу наших профессий. И потому мои редкие возвращения после долгих походов будут для нас счастьем. А потом опять работа. И лишь когда под старость мы оба угомонимся, будут возможны проблемы, о которых вы изволили упомянуть. Но к тому времени, я думаю, у нас уже всё стабилизируется.
– Господи, Рик, - не выдержал бортинженер, - вы же ещё даже не знакомы. Не беги впереди корабля! А то уже влюбился, женился, развёлся, снова полюбил, и они умерли в один день.
– Покажи же нам, наконец, свою суженую, - штурман заинтересованно оторвался от своих расчетов.
– К чёрту, - Тильс ревниво попытался перехватить руку салентийца, вставляющего пластину в приёмник компьютера.
– Моя фотография, что хочу - то и делаю, - шутливо увернулся тот, - смотрите, вот она его...
На всех экранах рубки появилось изображение искристо-белой салентийской девушки. Даже по земным меркам она была чудо, как хороша. Длинные прямые, белоснежные, переливающиеся волосы ниспадали брызжущим водопадом с её прелестной головки на плечи. Огромные чёрные глаза, казалось, поглощали смотревшего в них, всего целиком, без остатка. Прямая же белая шерсть на лице, не только не портила её, по предвзятому человеческому отношению к этому, а напротив подчёркивала ту яркую индивидуальность красоты, которая, несомненно, была уникальна. То есть эту шерсть уже ни кто как шерсть-то и не воспринимал. Яркие и сочные от природы губы контрастировали вместе с омутами глаз на белом лице и явно не нуждались в косметике. Фигура же была совершенна, и это уже могло констатироваться по любым меркам. Но в то же время создавалось впечатление какой-то хрупкости, несмотря на явную спортивность. Глядя на неё мужчины, невольно задерживали дыхание и втягивали животы, пытаясь найти земной аналог. Скорее всего, салентийка походила на лыжницу, с чертовски сексапильным телом, затянутой в гладкий, мехом наружу комбинезон. А та врождённая грация, которая чувствовалась у неё во всём облике, завораживала и звала, мешая здраво рассуждать...
– Рик! И ты посмел всё это время скрывать от нас свою красавицу жену, - восхищённо выдохнул отличный семьянин Элия Кунц.
– Ты ревнивый деспот! Когда вернёмся, приходите к нам на пирог, будем дружить семьями.
– А ещё говорят, будто на лодке секретов друг от друга нет.
– А я всегда говорил, что Тильс, человек отчаянной смелости - оставить такую супругу одну дома.
– Точно! А там какой-нибудь хав уже кругами вокруг неё нарезает, тёмно-серым мехом трясёт.
– Да! Есть за что сражаться!
– Ребята, если у них все подруги такие, я думаю, может нам обратно из салентийцев бриться, и резона нет!
– А вам, простите, нам, только одна жена полагается или сколько вытянешь?
Вместо ответа адмирал запустил показ изображения. Салентийка глядя в экран, рассмеялась изумительным, чистейшим смехом, и начала что-то говорить, с неподражаемой грацией двигаясь между прозрачными кристаллами льда. Было очевидным, что она в совершенстве владеет своей осиной талией и длиннющими ногами. Присутствующие стали очень сильно похожи на крыс идущих за волшебной дудочкой. Пожирая изображение глазами, они глупо улыбались и кивали девушке в ответ головами, как будто понимали, о чём с ними говорят. Хотя для них сейчас это было не важно. Красавица же остановилась, и снова мелодично рассмеявшись, подала руку в самую камеру, куда-то зовя своим воркующим голосом. Офицеры разом вскинули руки навстречу, очень напомнив сим движением нацистское приветствие. Однако в этот момент девушка игриво отдёрнула свою, и ещё веселей расхохоталась...
– Гы - гы - гы, - дружно ответил центральный пост.
– Хватит!!!
– Тильс катапультировал пластину из приёмника компьютера и непререкаемым жестом сунул её себе в карман, - по местам!!!
12.
– А вы умеете играть в теннис?
– Тильс с адмиралом выспавшись после вахты, занимались дозаправкой организма в кают-компании.
– Нет, - адмирал оторвался от тарелки, - но я всему быстро учусь.
– Я заметил, - Рик повернулся к пластине переговорника и, выбирая нужную кнопку, добавил, - или пойдём, поплаваем?
– Плавать я умею, а вот про теннис только читал. Там вроде нужна специальная, белая форма?
– С вашей универсальной формой, это не проблема, - на экране возник доктор, Тильс повернулся к нему, - салют, док!
– Сам салют, - доктор явно был не в лучшем настроении.
– Как Сьюу?
– Пошёл... На поправку... В общем, хорошо. Вот часа через четыре процедуры закончатся, и можно кокон уже будет снять... Наверное... А пока и думайте через раз, что бы не мешать ему. И вообще достали вы меня все. Отвлекаете только своими идиотскими вопросами. Я сейчас автоответчик включу, - экран погас.
– Вот и ладно, - Рик повеселел и переключил переговорник, - эй ты, Железная башка, можно сейчас в теннис поиграть?
– Вчетвером, вдвоём или персональную?
– Вдвоём.
– Через семь минут заканчивается режим "бассейн" и начинаются соревнования по мини-футболу... Да. Две сферы резервирую для вас под теннис.
– Принято.
– А вахта?
– Адмирал допивал кофе, - я не совсем понимаю про вахту...
– Мы с командиром, когда Битси вне игры, всегда делим сутки пополам - двенадцать часов я, двенадцать он. Не по четыре, как положено, а сразу всё оптом. Так нам с ним удобней. Отстоял вахту, и спи, сколько захочешь. Командир тоже любит поспать.