Я шагнула к ней.

— Вы нашли Магатаму, — сказала она. — Осталось еще два.

— Я поеду в Исэ, — сказала я, коснувшись рукой стены пагоды. — Но что случится, когда мы соберем сокровища?

— Тсукиёми будет остановлен, — сказала она.

— А Джун?

Она медленно кивнула.

— Потомок Сусаноо увидит предсказанную смерть.

Слова застряли в горле.

— Джун… Джун тоже умрет?

— В конце ждет лишь смерть, — сказала она, похожее она уже говорила не раз Томо и Джуну.

— Я не хочу его убивать, — сказала я. — Только помешать убивать других.

— Не тебе решать, — сказала Аматэрасу. — Он сам запятнал свою душу этим.

Я покачала головой.

— Хватит. Я не хочу смерти Джуна. Вы уже сказали, что я предам Томо. Нет. Мы не будем больше вас слушать.

Она молчала, склонив голову на бок. Золотые бусины в ее волосах позвякивали, задевая друг друга. Вдали я слышала карканье воронов.

Наконец, она заговорила:

— Есть другой способ.

Адреналин наполнил кровь. Другой способ? Почему она сразу не сказала?

— Я рассказывала Юу Томохиро, — сказала она, словно услышав мои мысли. — Саншу но Джинги освободит его, как и освободили того, кому суждено было стать императором.

— Вы о Джимму? — спросила я, и она кивнула.

— Если Юу Томохиро сможет принять всю правду о себе, то меч Кусанаги сможет вырезать из него тьму Тсукиёми.

Звучало знакомо. Томо ведь предлагал это, упоминая сон, в котором ему рассказала это Аматэрасу?

— Тогда… мне не придется его предавать, — сказала я.

Она покачала головой.

— Но только если он примет себя, всего себя, когда соединятся сокровища. Найдите зеркало, а потом меч. Они покажут, как распутать этот клубок.

— Клубок?

Водопады зашипели громче. Чернила, да? А напоминало по звуку гнездо змей…

Аматэрасу медленно подняла руку, протягивая ко мне ладонь. Она хотела, чтобы я взяла ее за руку? Я стояла, не зная, что делать.

А потом услышала рычание.

Я обернулась и увидела стаю инугами, их глаза сверкали бирюзовым светом, они обнажили клыки, скалясь. Они припадали к земле, готовясь напасть.

Паника пронзила меня, словно вспышка. Если я поспешу, то успею скрыться в пагоде.

Я не успею.

Я могу.

Я прыгнула вперед, так сделали и инугами.

Мощные челюсти сомкнулись на моей лодыжке, я закричала от боли.

Крик заставил Диану прибежать и вытащить меня в безопасную реальность.

Когда я проснулась снова, но от света солнца субботним утром, Диана уже ушла. Ей нужно было помогать с репетициями театрального кружка, а следом ее ожидала встреча с кружком английского языка. Лучше времени для поездки в Исэ без проблем и не придумаешь.

Жар вины растекался по телу, пока я писала записку, что отправляюсь по магазинам с Юки, а вернуться могу к воскресенью. Мне не нравилось врать Диане, ведь она мне доверяла. Не было причины врать ей — она была готова меня выслушать и помочь. Мне не нужно было скрываться, она сама была рада пригласить Томо на ужин, и она верила мне, хотя я сама не знала, доверяю ли я себе.

Я прикусила губу и заставила себя дописать записку. Мир еще не знал, что назревает война Ками. Если я не отправлюсь в Исэ, если мы с Томо не воспользуемся шансом, что случится с Японией? На что на самом деле способен Джун? Я должна защитить Диану, защитить всех.

Я схватила свою самую большую сумку — бледно-розовую с золотыми вставками, которую купила во время похода по магазинам с Юки. С ее ручки свисали брелки, она была украшена кружевом, такой богатый украшениями стиль был популярен у девушек здесь.

— Тебе идет, — сказала тогда Юки. Я посмотрела в зеркало в коридоре. Может, и идет. А может, мне стоит покрасить волосы.

Я обула коричневые туфли без каблуков, что подходили к бежевому пальто, что купила мне Диана, и закрыла дверь на ключ, после чего помчалась к станции Шизуока, спотыкаясь и спеша. Томо уже был там, рюкзак свисал с его плеча, бумажный пакет из кофейни на станции был в его руке.

— Охайо, — улыбнулся он, все внутри меня потеплело. Я поеду с Томо, мы будем вдвоем. На миг я почти забыла, что мы едем спасать его жизнь и останавливать Джуна. Нет, я не отвлеклась от важного. Просто хотелось нормальной жизни, что могла у нас быть. Хотя Диана не отпустила бы меня в поездку с парнем в нормальной жизни.

— Доброе, — сказала я, и мы направились к платформам скоростных поездов. — Все хорошо?

— Нам нужно это сделать, — сказал он. — Магатама разжег во мне огонь, что никак не погаснет, — он посмотрел на меня краем глаза, мы повернули к автоматам с билетами. — Кошмары. Они… стали хуже?