— И как долго ты читаешь со мной?

— Ты собираешься переворачивать страницу?

Я закатила глаза, но лист перевернула.

— Разве ты не должен готовиться к экзаменам?

Он не сразу ответил, скользя взглядом по странице.

— Тсуги.

— Я не переверну страницу, — возразила я. — Я еще даже не начала здесь читать.

— Почему? — он покачал головой с разочарованием в глазах. — Ты так медленно читаешь. Это английский, а я читаю быстрее.

Я ударила его по руке, а он рассмеялся с таким теплом, что возмущаться мне расхотелось.

— Ты всегда такой зануда?

— Возможно.

Станции становились все меньше, мы огибали залив, на воде сверкало солнце. Все здесь было коричневым и отчасти мертвым, до зимы оставался лишь месяц. Поезд вскоре завернул, и пейзажи стали пустынными. Наконец, мы направились к крошечной станции, снаружи одиноко ждало клиентов такси. Я смотрела на него в окно поезда, пока мы медленно останавливались.

— Здесь? — спросила я.

Томо поджал губы.

— Не в таком месте ты рассчитывала искать одно из сокровищ Японии, да?

— Это место такое маленькое.

Томо склонился над моим плечом, выглядывая в окно. Тепло его близости отозвалось во мне жаром, а его запах напомнил о его доме, когда он готовил на завтрак мисо-суп. Нас было только двое, а он всю ночь проспал на диване.

Мы останемся там и на ночь. Мы не знали, что случится, когда мы найдем зеркало Аматэрасу. Мы не планировали поездку обратно до утра. Я нервно сглотнула, когда он склонился ко мне, а я думала, где мы останемся на ночь. Он ведь не будет простить меня что-нибудь делать с ним? Мы ведь здесь из-за зеркала, а не в поисках романтики.

Но солнечный свет сверкал на воде, и осенний ветер шелестел оставшимися листьями на деревьях, и, хотела я это признавать или нет, эта поездка была романтичной. Мы были здесь одни, лишь вдвоем. Случиться могло что угодно. Что угодно.

В горле пересохло, шерстяное пальто покалывало и стало жарким, мы поднялись с сидений и направились к платформе. Он тоже думал о ночи? Он рассчитывал, что мы так далеко зайдем? Юки настаивала, что в Японии все было иначе, что в этом не было столько культурных запретов, но я не была уверена. Я видела, что было с Шиори. Она стала изгоем в школе, над ней постоянно насмехались из-за беременности. Если последствия были такой проблемой, то и сам секс тоже должен быть.

Да уж. А я даже не подумала взять с собой милую пижаму. Я взяла лишь футболку и растянутые штаны, ведь такая пижама была удобной. Футболка даже обтрепалась на воротнике.

Я была красной, как рак. Томо мог по одному взгляду на меня понять, о чем я думаю. Я шла за ним, надеясь, что он не оглянется.

Мы сунули билеты в ворота платформы, спустились по лестнице к дороге, где стояло одинокое такси. Одна скамейка была у стены станции, видимо, это было на случай, если такси понадобится сразу двум людям.

Мужчина поднялся со скамейки и шагнул к нам, черная шапка плотно облегала голову.

Он остановился перед нами и поднял руку, словно собирался толкнуть Томо. Я замерла — он будет нападать на нас? Прямо на глазах у водителя такси?

Другой рукой он снял шапку с головы. Белые волосы упали на уши.

— Добро пожаловать в Исэ, Юуто, — усмехнулся Ишекава, свободной рукой показывая ему жест мира.

Томо подавился на вдохе. Он подавился и закашлялся.

— Сато? Ты что здесь забыл?

Ишикава усмехнулся.

— Приглядываю за вами, птенчики.

Томо густо покраснел.

— Но… как…?

Ишикава вздохнул и сунул руки в карманы.

— Я убедил Грин привезти тебя сюда, а ты написал мне, когда вы едете, помнишь? Я уехал раньше.

— Зачем? — я смогла выдавить только это. — Зачем?

— Что, слов больше нет? А потому что я решил, что вам понадобится помощь, вот и все. Вас ведь только двое. А у Джуна целая армия Ками.

— Ты не Ками, Сато, — сказал Томо, покачав головой.

— Да, но я знаю эту тайну. И я тоже на вашей стороне.

— Армия Джуна не очень-то и впечатляет, — сказала я. — У него около пятнадцати детей, чьи рисунки двигаются на бумаге? И Икеда из них, наверное, опаснее всех, но и она не страшна.

Но Ишикава покачал головой.

— Вот потому вам и нужен я. Вы даже не знаете.

Страх сжал мой желудок.

— Не знаем что?

— У Джуна становится больше последователей, они читают послания, что он оставляет при нападениях на якудза, — сказал Ишикава. — «Ками возродились», ничего не напоминает? И они возродились.