Шрифт:
Леони. Это для того, чтобы не дать тебя съесть, дитя мое.
Дверь в глубине налево открывается. Входит Ивонна.
Сцена девятая
Леони, Жорж, Ивонна.
Жорж. Поговорили?
Ивонна. Мы не произнесли ни слова. Он как повалился на кучу белья, так и лежит. Я взяла его руку. Он стонал и отнимал ее. Мне показалось, что он хочет остаться один, и я ушла. Я совершенно разбита. Голова кружится. Хочу спать и, Конечно, не смогу заснуть.
Жорж. Прими снотворное.
Леони. После инсулина… Пусть она лучше не принимает никаких лекарств.
Ивонна. Я дошла до того, что снотворное на меня не действует. Только раздражает. Что с нами будет? Ясно, что Мишель невменяем. Он под дурным влиянием, и это калечит его.
Леони. Надо бы знать, что это за влияние.
Ивонна. Мне оно слишком ясно.
Леони. Я хочу сказать, что надо не ожесточать Мишеля, а проявить известную гибкость.
Ивонна. Нет, нет. Нечего миндальничать.
Леони. Неужели ты надеешься помешать этим детям соединиться….
Ивонна. Это каким же детям?
Леони. Ну, послушай, Ивонна!.. Мишелю и этой девушке.
Ивонна. Какая там еще девушка, Лео? Шлюха, баба, спящая с кем попало… баба неопределенного возраста, притворщица, на которую Мик смотрит сквозь розовые очки, превращает ее в святую.
Леони. Тем более ему нужно показать ее в истинном свете.
Ивонна. Я надеюсь, что раз в жизни Жорж сумеет проявить характер и безжалостно отрубить…
Жорж. Безжалостно отрубить… Пустые слова!
Ивонна. Допустим даже, что это не басня. Предположим, что эта женщина действительно хочет бросить своего… покровителя… и рискнуть выйти замуж за Мика, тогда твой долг — освободить Мика от ответственности, которую из ребячества он готов на себя взвалить. Нельзя все-таки, чтобы Мишель бросил ее, лишив поддержки этого господина.
Леони. Наконец-то слышу осмысленные речи.
Ивонна. Как он собирался ее содержать?
Жорж. Он заявил, что ему надоело бездельничать, и что он решил работать.
Ивонна. А жить, конечно, за наш счет, за счет своей тетки.
Леони. Те небольшие деньги, что у меня есть, принадлежат вам…
Ивонна. Но это еще не значит, что они должны принадлежать этой женщине. Теперь у меня прояснилась голова, и я начинаю разбираться в этой истории. Совершенно необходимо, чтобы Жорж действовал, Лео! Разве это не его роль?..
Жорж. Роль господина Дюваля.
Ивонна. Разве я не права, Жорж?
Жорж. Ты и прав и не права.
Ивонна. В чем же я не права?
Жорж. Ты права в том, что мне необходимо действовать. Я буду действовать, я буду говорить. Но мне незачем разыгрывать из себя господина Дюваля, вести беседу, не снимая цилиндра, чтобы в итоге Мишель бежал бы к ней, как только я выйду.
Ивонна. Ты должен проявить твердость и запретить ему.
Леони. Ты видела когда-нибудь, чтобы влюбленные подчинялись приказам?
Ивонна(пожимая плечами). Мик не любит эту девку. Ему только кажется, что он ее любит. Это его первое увлечение. Ему чудится, что он встретил идеальную, вечную любовь.
Леони. Воображение в данном случае равносильно любви.
Ивонна. Ничего подобного! Чувства его найдут выход в рисунках, прогулках, метах. Он излечится от навязчивой идеи. Я знаю Мика.
Леони. Когда-то знала.
Ивонна. Вы просто невероятны! Я уже двадцать два года изучаю его. Какая-то мадам Икс не могла полностью изменить его за три месяца.
Жорж. Не за три месяца, Ивонна. За три минуты. Это свойство любви.
Ивонна. О, будь я мужчиной! Я бы нашла, что ему сказать.
Леони. Мишелю больше ничего не нужно.
Ивонна. Не думает ли он, что я стану выполнять его приказы?