Мишель. Шесть часов!

Все вскочили. Ивонна встала во весь рост около кровати.

Ивонна. Мишель.

Мишель. Это не мое привидение. Это я!

Жорж. Ты ужасно перепугал свою мать, Мишель! Посмотри на нее. Как ты вошел?

Мишель. Через дверь.

Леони в это время укладывает Ивонну.

Я одним духом поднял по лестнице. Чуть не задохся! Софи! Что с тобой?

Жорж. Прежде всего я считаю неприличным, что в твои годы ты упорно называешь мать Софи.

Ивонна. Но Жорж!.. Это старая шутка, навеянная детскими книгами. В этом, право, Нет ничего дурного.

Жорж. Твоя мать очень плохо себя чувствует, Мишель.

Мишель (нежно). Неужели это из-за меня, Софи? (Хочет поцеловать мать, та его отталкивает.)

Ивонна. Оставь меня…

Мишель. Ну и вид у вас. Словно я совершил преступление.

Жорж. Ты почти совершил его, мой мальчик. Твоя мать чуть не умерла от волнения. Она забыла после инсулина принять сахар. Хорошо, что твоя тетка и я…

Мишель. Я мчался домой, задыхаясь от радости, что увижу вас всех, увижу наш табор, расцелую маму. Я просто сражен.

Жорж. Еще бы. Где ты был?

Мишель. Дай мне перевести дух! Я должен рассказать вам уйму вещей.

Леони(Жоржу). Ну вот видишь…

Мишель. А тетя Лео не потеряла голову. Как обычно.

Леони. На этот раз, Мишель, можно было потерять голову. Я говорю это серьезно. Сегодня я не считаю, что в состоянии твоей матери есть наигрыш.

Мишель. Но что я такое сделал?

Жорж. ТЫ не пришел домой вчера вечером. Ты не ночевал дома. Ты не предупредил нас, в котором часу вернешься.

Мишель. Папа, мне двадцать два года… И я первый раз в жизни не ночевал дома. Признайся…

Ивонна. Где ты был? Отец задал тебе ясный вопрос.

Мишель. Послушайте, дети мои… (Спохватившись.) Простите… Послушай, папа, послушай, тетя Лео, не омрачайте моей радости… Я хотел…

Ивонна. Ты хотел, ты хотел. Здесь приказывает твой отец. К тому же он хочет говорить с тобой. Пройди с ним в его кабинет.

Леони(подражая). Не-ве-ро-ятно.

Мишель. Нет, Софи. Во-первых, у папы нет кабинета. У него только неопрятная комната. Кроме того, я прежде всего хочу говорить с тобой, с тобой одной.

Жорж. Не знаю, осознаешь ли ты вполне, мой мальчик…

Мишель. Осознаю лишь, что здесь темно, как в печной трубе. Я зажигаю… (Зажигает настольную лампу.) Очевидно, в мое отсутствие обитатели табора разыгрывали многосерийный приключенческий фильм собственного сочинения.

Ивонна. Если Мишелю легче сначала говорить со мной, оставьте нас.

Леони. Разумеется.

Ивонна. Если у Мика есть что-то на сердце, естественно, он хочет прежде всего довериться своей матери. Иди работай, Жорж. Уведи его, Лео.

Мишель. Папа, тетя, не сердитесь на меня. Я все вам потом расскажу. Меня просто распирает!

Ивонна. С тобой ничего не произошло серьезного? Не так ли, Мик?

Мишель. Н-нет, и да и нет.

Ивонна. Твое присутствие смущает его, Жорж.

Мишель. Папа смещает меня. А ты, тетя Лео, ты слишком хитрая…

Ивонна. А я для него товарищ. Видишь, Лео, разве я не говорила тебе?

Леони. Желаю удачи… Идем, Жорж. Покинем исповедальню. (Вернулась.) Ты не хочешь, чтобы я погасила свет? Ты сердилась на Жоржа за то, что он зажег лампу.

Ивонна. Он зажег люстру. Настольная лампа мне не мешает.