– Господи, как мне это самому в голову не пришло?..
– вытаращился на нее Гарри.
– Они же переписываются...

– Я же говорю, твои мозгошмыги бесятся. Поэтому ты сразу не догадался.

– Ты чудо, Луна!
– он сгреб девочку в охапку и немножко подбросил вверх, насколько хватило сил.

– Поттер!
– раздался за спиной хорошо знакомый голос.
– Мне кажется, вам еще рано обжиматься с девочками по углам. А вам, мисс Лавгуд, давно пора спать, вы не находите?

– Да, сэр, - спокойно отозвалась та, одернула мантию, подняла сумку и удалилась, сказав: - Пока, Гарри.

Воцарилось молчание.

– Что это было, Поттер?
– мрачно спросил Снейп.
– Ей и двенадцати нет!

– Я поблагодарил ее за хорошую идею, - пожал тот плечами.
– Сэр, вы меня за кого принимаете вообще?!

– Все так скверно?
– спросил тот безо всякого перехода.

– Ну... Вроде мне удалось прикинуться, что о размерах наследства и о том, как ведется управление делами, я ничего не знаю. Это плюс. Мне запретили писать домой — это минус. Но проблема преодолимая.

– Я за вас писать не буду, Поттер, и не мечтайте!

– А и не надо, у меня есть Луна, - хмыкнул тот.
– Представляете, какой роскошный получился букет? Управляющим моими делами гоблины назначили мистера Хиггса! Миссис Хиггс активно переписывается с мистером Лавгудом насчет всяких этих... мозгошмыгов. А я тусуюсь с Луной! Красиво?

– Семейный подряд, - буркнул Снейп.
– Она вас не выдаст?

– Луна? Да она даже если и скажет что-то, ей никто не поверит, - хмыкнул Гарри.
– Потому как, чтобы понять, о чем она говорит, надо вслушиваться, а почти никто на это не способен!

– А вы способны, значит?

– Ну раз она со мной встречается, то, видимо, да...

– М-да... Идите спать, Поттер. И постарайтесь ни во что не вляпаться хотя бы... ну хотя бы до завтра!

– И вам спокойной ночи, сэр, - хмыкнул Гарри и пошел прочь, строя планы на будущее.

Правда, дойти до спальни ему не было суждено: его окликнул портрет. Вернее, директор Блэк с портрета — сейчас он красовался на фоне какого-то пейзажа.

– Поттер, - сказал он.
– Идите-ка вон за тот угол, пропустите три поворота и поднимитесь на пару ступеней. Там висит старая картина, сейчас я туда перейду.

Мысли ослушаться у Гарри почему-то не возникло.

– Значит, Поттер...
– задумчиво произнес Блэк, загородив на потемневшем от времени холсте какого-то дремлющего старика.
– Вашего отца я помню. Мать тоже.

Гарри почтительно молчал.

– Вы на них мало похожи, - заключил наконец бывший директор.
– Не внешне, нет, лицо, глаза — это мелочи. У вас совсем другой характер. И, я бы сказал, имеется здоровый житейский прагматизм, чего у них, к сожалению, не было... Сознайтесь: проделка с банком — ваших рук дело?

– А откуда мне знать, что вы немедленно не расскажете обо всем Дамблдору?
– решился Гарри.

– Я не одобряю его методов, - мрачно сказал тот.
– А кроме того, напоминаю, вы мне родня, и не такая уж дальняя. И вы крестник моего непутевого потомка, дементоры его заешь!..

– Насколько я понимаю, именно этим они сейчас и занимаются, - еще более мрачно пошутил Поттер.
– В этом... как его... Азкабане, вот.

Блэк переменился в лице.

– Позор!
– прошептал он.
– Наследники древнейшего и благороднейшего рода... Один пропал, другой в Азкабане, кузина его там же, другая — замужем за магглом, третья... ну, хоть третьей повезло.

– А кто третья?
– живо спросил Гарри.

– Нарцисса Малфой, - хмыкнул портрет.
– Удивлены?

– Ага! Это выходит, мы с младшим Малфоем тоже родня? Пусть даже и не ближняя?

– Да мы тут все родственники, молодой человек, - ворчливо сказал Блэк.
– Разве что Принцы мало с кем роднились, ну так и что от них осталось?

– Что?

– Ваш обожаемый профессор, вот что, - фыркнул тот.

– Погодите, но он же Снейп!

– По матери — Принц.

– А-а-а...
– вспомнил Гарри.
– Точно. Он говорил, что его мать была волшебницей. Выходит...

– Такую семью погубили!
– тяжело вздохнул Блэк и вдруг посмотрел сурово: - Вы тоже последний из рода, Поттер. Мать вашу я в расчет не беру, она магглорожденная, а вот отец... Вы поняли меня?