– Финеас, не сейчас, - мягко ответил тот.
– У нас серьезная беседа.

– О, ну разумеется, - фыркнул Блэк и умолк, время от времени взглядывая на Гарри. Почему-то от этого взгляда тому становилось спокойнее.

– Так вот, что касается твоего наследства, мой мальчик, - продолжил Дамблдор.
– Видишь ли, я являюсь твоим магическим опекуном, это обычная практика для тех, кто лишился близких родственников...

– Погодите, сэр, но тетя с дядей живы!
– возмутился Гарри.

– Но они не маги, а из магов у Поттеров родни не осталось...

Портрет фыркнул настолько громко, что Гарри понял — директор опять врет. А, ну точно, по бабушке со стороны отца он ведь Блэк! Поттеров, может, больше и нет, но Блэки-то остались точно! Неужто бы не приняли участия в воспитании родственника?

– Ты — последний отпрыск этой фамилии, тебя нужно было оберегать, - вещал Дамблдор.
– Ну а я занялся твоими делами. Ты ведь понимаешь, что у твоего отца имелось некоторое состояние... не очень большое, как ты верно понял, он многое отдал на нужды войны, но вполне достаточное, чтобы ты ни в чем не нуждался по возвращению в волшебный мир.

"А до того, значит, я мог нуждаться в чем угодно, - подумал Гарри, переглянувшись с Блэком. Тот щурился так недобро, что, похоже, не будь он портретом, с удовольствием оттаскал бы Дамблдора за бороду.
– Любопытно, что было бы, если бы тетя Туни в самом деле держала меня в чулане и не кормила? А, глупости, не могло такого случиться, она вредная, но не злая..."

– Все шло хорошо, однако, решив сделать тебе подарок, - не моргнув глазом, солгал директор, - я обнаружил, что более не являюсь твоим опекуном!

– Да вы что?!
– вытаращился Гарри.
– Как так?

– Не имею представления...
– развел руками Дамблдор. На его лице читалась неподдельная скорбь.
– Гоблины сочли, что я недостаточно эффективно управляю твоими капиталами, и попросту отстранили меня от ведения дел!

– Вот засранцы! Ой, простите, сэр...
– тот прикрыл рот ладонью.
– И что теперь?

– Теперь твои средства находятся в ведении "Гринготтса", - печально ответил директор.
– Гоблины назначили управляющего, некого Хиггса, не знаю такой волшебной фамилии, правду сказать...

Гарри подавил смешок.

– В общем, мальчик мой, боюсь, в случае, если тебе потребуются средства, придется лично обращаться в отделение банка, - вздохнул Дамблдор.

"Отлично придумано, отсюда мне не выйти, а на каникулах — не войти в "Гринготтс". Хорошо, что я заранее об этом подумал!"

– Да ладно, у меня все есть, - пожал он плечами.
– Уж на учебники-то и одежду, наверно, мне отстегнут? Ну и отлично, а без всякой сладкой чепухи я обойдусь, это для зубов вредно.

– Потерпи до совершеннолетия, - сказал директор ласково.
– Тогда уж...

"Тогда уж ты постараешься ободрать меня, как липку. Ага, сейчас!"

– Сэр, ну у меня ведь дядя с тетей есть, - лучезарно улыбнулся Гарри.
– Если мне прям уж позарез понадобятся деньги, они пришлют. А обменять, я слышал, можно, верно?

– Да, мой мальчик. Только, боюсь, тебе временно придется прекратить переписку, - сладким тоном произнес Дамблдор.
– Появились сведения о том, что за тобой охотятся люди Того-кого-нельзя-называть, а ты ведь не хочешь подставить под удар родных? Я извещу твою тетю, не беспокойся.

– Хорошо, сэр, - покорно сказал тот.

"Ах ты гад! Я это предполагал, но как теперь связаться с большим миром? Надо было заранее продумать… Вот я осел!"

– Иди к себе, я вижу, ты устал, Гарри, - сказал директор и потрепал его по плечу.
– Иди, иди...

Он молчал, пока не вышел в коридор, приложил палец к губам, встретив вопросительный взгляд Луны, и пошел дальше. Миссис Норрис проводила их в какой-то пыльный заброшенный коридор, сверкнула глазами и исчезла.

– Сволочь старая!
– рявкнул Гарри и стукнул кулаком по стене. Стало больно, но зато немного отпустило.

– Твои мозгошмыги совсем взбесились, - печально сказала Луна и осторожно погладила его по голове.
– Всё так плохо?

– Ужасно! Представляешь, мне запретили писать домой! Ну ладно, тете скажут, что пока нельзя, но как я сообщу Терри?

– Давай, я напишу, - спокойно произнесла она.
– Только скажи адрес. Ах, хотя не нужно. У папы есть.